— Рад вас видеть, мой молодой друг, — сказал немец, пожимая руку.
— Здравствуйте, — ответил Валерка по-немецки. — Познакомьтесь, герр Эйдорф, это Юля.
— Очень приятно.
— Я рада, — сказала девушка, не совсем уверенная, правильно ли она говорит.
— У вас отличное произношение, — галантно сказал профессор, заметив ее смущение.
— Он хвалит твое произношение.
— Спасибо.
— Если ваша знакомая не против, то я хотел бы пригласить вас ко мне в гости. — Герр Эйдорф достал бумажку и обратился к Юле. — "Приглашайт гости", а?
— С удовольствием, — рассмеялась девушка.
— Вы видите, Валерий! — обрадовался профессор. — Она меня поняла!
— Поздравляю с первым успехом, — сказал Мещеряков. — Юля тоже хочет изучать немецкий язык.
— Вот и отлично, едем.
— Хорошо, — согласился Валерка, — но сначала мне нужно позвонить.
Благосклонность декана распространялась и на использование служебного телефона. Мещеряков зашел в деканат и позвонил Даньке. Потом Ксанке. Их телефоны по-прежнему не отвечали. Дежурный также не мог сказать ничего нового.
— Сами ждем, обещали сегодня вернуться.
Валера немного беспокоился. Вчера, когда он вернулся в общежитие, ему передали просьбу друзей позвонить, но в губчека работал только телефон дежурного. Ему сообщили, что сначала Цыганков, а потом Ларионовы, взяв дежурный наряд, отправились в станицу Медянку. Яков должен был уже вернуться, но раз к нему поехали Данька и Ксанка, то это не важно. Начальника отдела по борьбе с бандитизмом и его товарищей ждали только к вечеру, поэтому паниковать было рано. Валера отбросил тревогу и присоединился к Юле и Эйдорфу.
В гостинице профессор заказал в номер чай, с пожатием плеч заметив, что кофе тут не бывает.
— Будет. Года три назад и чая не было, — заметил Валерка.
— Что вы говорите? — удивился герр Эйдорф. — В такой богатой стране… Извините за беспорядок, здесь у меня временное жилье. Я ищу себе квартиру, ведь мой контракт заключен на полгода.
Валера старался переводить Юле все, что она не успевала понять.
— Вы собираетесь продлить контракт, герр Эйдорф?
— Пока не знаю, — ответил профессор, — мне кажется, что профессиональная тема слишком серьезна и сложна для первого занятия. Предлагаю поговорить на семейную тему, хорошо?
— Давайте, — согласились гости. Горничная принесла три стакана чая и столько же булочек.
— Раз тема семейная, то прошу вас в неофициальной обстановке называть меня Генрих, — затем профессор открыл один из нераспакованных чемоданов и достал оттуда толстый альбом.
— Это мой семейный альбом, — медленно начал рассказывать Эйдорф. — Мы, немцы, очень сентиментальный народ и любим рассматривать семейные фотографии. А вы?