Тряская на булыжной мостовой телега подкатила к больничному крыльцу. С помощью санитара Даниил и Летягин перенесли Яшку с подводы в приемный покой и уложили на койку с колесиками. Епанчинцев с рукой, висящей в тряпичной петле, завязанной на шее, зашел в больницу самостоятельно.
Ксанка и Настя вошли следом, оставив с лошадьми Васина. Остальные чекисты отправились прямиком в здание губчека.
По настойчивой просьбе Ларионова Яшу и раненного в плечо чекиста поместили в одну отдельную палату. Роскошь, но в мирное время вполне допустимая. Данька хотел на всякий случай поставить у дверей охрану, но Епанчинцев его отговорил.
— Я же легкораненый, да еще в левое плечо. Вы мне, товарищ командир, наган оставьте, я за товарищем Цыганковым пригляжу.
— И мне оставь, — одними губами прошептал Яшка.
— Тебе — усиленное питание, а как выздоровеешь — пять нарядов на дежурство вне очереди за самовольную отлучку.
— Не выйдет, я — по делу.
— Молчи уж, деловой! — Ксанка поправила цыгану одеяло. — Мы, между прочим, тебя у девушки нашли.
— Ксанка, да я…
— Твое дело поправляться, — рассмеялся Даниил, — и поменьше болтать, понял? Цыганков прикрыл глаза.
— Яшка! Яшка! Ребята! Вы где? — донеслось из коридора. В палату влетел Валерка и кинулся к раненому. — Как же ты так, Яша?
— Нормально, Валерка.
— Будет знать, как друзей на прогулку не брать, — сказал Данька. — Ты где был?
— В городе. Я уже вторые сутки постоянно в ЧК звоню, а вас все нет и нет. Хотел уже идти в губком отряд требовать. Остальные хоть все целы?
— Епанчинцева зацепило, — сказал Ларионов, — но мы не только все, а еще с прибытком.
Только теперь Валера заметил стоящую в углу девушку.
— Настя? Привет… Но откуда?
— Из Медянки, — просто ответила та. — Здравствуй.
— Настя Яшу и спасла, — сказала Ксанка, — подобрала полуживого, у себя дома спрятала.
Валера присел на табурет, чтобы прийти в себя от новостей.
— А что Яшка в Медянке этой делал?
— Илюху Косого ловил да сам в засаду попал. Председателя тамошнего гранатой разорвало, — пояснил Данька, — а цыгану нашему повезло. А мы, как узнали про засаду, следом помчались, но тебя предупредить не смогли.
— Понятно. Ну, а как там ты, Настя, оказалась-то?
— У тетки жила. Помнишь, как заложников освобождали? А среди них тетка моя была?
— Анисья?
— Да, они же из Медянки и были все. Потом хату нашу сожгли красные как бурнашевский штаб, а маму мою шальная пуля нашла. Вот мы с братом Костькой и остались вдвоем. Стали жить у тетки Анисьи.
— А где же Костя? — стал озираться Валерка.
— Пропал Костька, — вздохнула Настя. — То ли сам убежал, то ли украли… Не смогла я за братом уследить.