— Есть новости из России, Леопольд Алексеевич. Хорунжий Славкин получил через румынскую агентуру донесение: "Атаман ликвидировал видного сотрудника ВЧК. Агент Дрозд прибыл на место, вышел на связь. Дрозд начал отработку плана Альфа. Требует оказать ему помощь местными силами. Боцман".
— Отлично, Петр Сергеевич.
— Посмотрим, Леопольд Алексеевич, — осторожно ответил Овечкин.
— Вас что-то смущает?
— Использование непрофессионального агента.
— Ну-ну, не стоит так мрачно смотреть на вещи. Боцман ваш тоже в контрразведке не служил.
— Он хоть где-то служил, Леопольд Алексеевич.
— Подручным у Бурнаша, — хмыкнул полковник.
— Атаман человек осторожный, он своих людей знает. Именно поэтому Бурнаш может с новым агентом не сработаться.
— Петр Сергеевич, Дрозд сам пошел на вербовку.
— У него есть свой интерес.
— Бросьте, штабс-капитан, бросьте! Наши интересы совпадают. И потом, румынская агентура ненадежна, они работают сначала на себя, а во вторую очередь на нас. Не понимают господа румыны, что дело борьбы с красными наше общее дело. Хорошо, что немцы это понимают лучше, а то снова пришлось бы менять квартиры… Ну да ладно. При удачной реализации плана Альфа мы обещали Бурнашу организовать ему и его людям переход российско-румынской границы.
— У него слишком большой отряд, Леопольд Алексеевич, — заметил Овечкин.
— Не беда, даже при удачном проведении операции отряд Бурнаша сильно сократится. А при неудаче… — полковник развел руками. — Ничего не попишешь — война. Кстати, Петр Сергеевич, на крайний случай, подготовьте план эвакуации с территории Советов одного атамана. Бурнаш, с его талантом поднимать казаков на бунт, нам еще пригодится.
— Слушаюсь, господин полковник.
— Англичане наконец выразили желание встретиться лично, так что я скоро отбываю в Лондон.
— Желаю удачных переговоров, Леопольд Алексеевич.
— Спасибо. Вы пока останетесь за меня… Да, вот еще, Петр Сергеевич, всякая положительная информация об успехах наших агентов на территории Украины помогла бы мне успешнее вести переговоры с английской разведкой. Докладывайте немедленно.
— Будет исполнено, господин полковник. Разрешите идти?
— До свидания, штабс-капитан.
— А вы хорошо устроились, Генрих, — сказал Валерий, выходя после урока из новой квартиры профессора. — Дом хороший, в центре города, квартира просторная.
— Главное, что здесь на окнах ставни и есть крепкие двери с новым замком, ключ от которого я всегда держу при себе.
— Вам снова угрожали?
— Не знаю.
— То есть, как не знаете? — удивился Мещеряков.
— Подходил на улице какой-то неряшливо одетый господин, говорил что-то, но я не понял, — объяснил герр Эйдорф. — Вел он себя агрессивно, но что хотел — не знаю. Я еще не настолько знаю русский…