– Умоляю, не делай из меня свинью, я трачу здесь его деньги.
Она натянула платье, села в кресло, плотно сжав колени.
– Я могу выслать ему деньги, – хриплым голосом предложил Марат.
– Это злая шутка, – сказала Вероника.
– Прости.
– Давай лучше поговорим.
– Да, конечно, о чем?
– Все равно.
– Вина?
– Нет.
– А я?
– А ты делай, что хочешь, только до меня не дотрагивайся.
Марат открыл бар-холодильник, достал из него бутылку «Хеннесси», налил себе в стакан.
– Ты держишь «Хеннесси» в холодильнике, – улыбнулась Вероника, – на западе греют бокал в руке.
– Но мы же на юге, жарко, – пояснил Марат, – во-первых, во-вторых, наперстков у меня нет, а если бы и были, все равно бы я пил из стакана, надо поддерживать реноме русской души.
– Извини, а ты кто по национальности?
– Русский, а что?
– Не верю.
– Ну ладно, не русский, хазар я, тот самый неразумный.
– Хазары давно исчезли, – недоверчиво сказала Вероника.
– Не все, – совершенно серьезно заметил Марат, – я последний. Павича читала? Так вот, я из тех, кто затерялся в чужих снах, до сих пор блуждаю.
– Что же ты ищешь в чужих снах?
– То же, что и все, – любовь.
– Любовь надо искать наяву, а не во сне, – заявила Вероника, – или ты специально усложняешь себе задачу; не сложится, всегда можно будет сослаться на трудности.
– Видимо, – согласился Марат, – от этого вероятно и все мои неудачи в семейной жизни, но науке известно также, что, любовь не ищут, она должна нечаянно нагрянуть.
Вероника засмеялась и откинулась на спинку дивана: ее высокая грудь ровно поднималась и опускалась в такт дыханию, полуоткрытый рот являл ровные влажные зубы. Заметив взгляд Марата, она сжала губы, но он все равно сказал:
– Ваша грудь меня чрезвычайно нервирует.
– Мы кажется опять на вы, – заметила Вероника.
– Нет, дорогая, мы на ты, но когда я заговорил о таком возвышенном предмете, как женская грудь, я невольно перешел на вы.
Вероника смущенно кашлянула и задала вопрос, уводящий по ее мнению от скользкой темы:
– Что еще говорит наука?
Марат сделал глоток коньяка и грустно сказал:
– Это, смотря, какая наука, и смотря о чем.
– Ну, к примеру, дао, о жизни, например, или смерти.
– Дао, это не наука, это образ жизни, философия.
Налил себе еще коньяку и подошел к стеклянной стене, отодвинул портьеру, долго вглядывался в темноту, сказал, обращаясь к девушке:
– Там шторм.
– С этим трудно спорить, – с улыбкой ответила Веронику.
– Касательно жизни и смерти в дао приводится следующий пример: если спустить воду из пруда, то рыбы собьются в кучу, и будут увлажнять друг друга, проявляя заботу, но если их выпустить в воду, они забудут друг о друге и поплывут в разные стороны.