– Это не клопомором, это тюрьмой пахнет! – ржет в ответ какой-то прапорщик. – По первой ходке, что ли?
Всеми командует майор с красной повязкой на рукаве.
– Новиков?
-Я.
– Головка от хуя!.. Имя, отчество, статья?..
Ну вот, еще одна мразь. Громко выкрикиваю прямо в его кокарду имя, отчество и статью.
– Та-а-к… Новикова в отдельную.
Ведут в бетонный бокс, похожий на пенал, размером метр на метр. Напротив двери замурованная в стены лавка – засиженная до блеска доска. В углу пустой бачок «под воду». Стены – «под шубу», мазанные желтой известью. Толстенная дверь с глазком и «кормушкой». Ни окон, ни отдушин.
Майор за дверью командует:
– Новикова после проверки на первый пост.
Плюхаюсь на лавку, откидываюсь спиной к стене. Где-
то беспрестанно хлопают двери. А здесь – тишина. С прибытием, Александр Васильевич!
Проходит час, другой. Над головой слышится шорох. Оборачиваюсь. Под самым потолком по стене ползет черное, циклопическое насекомое. Нечто среднее между черепахой и тараканом. Длиной с пачку сигарет. Если бы на воле сказали, что в тюрьме живут такие звери, ни один ботаник или энтомолог не поверил. Хороший сокамерник, ничего не скажешь, главное, неторопливый. Сколько ты уже отмотал? Гляжу на него и улыбаюсь. Хочется пить. Стучу в дверь.
– Гражданин начальник, в бачке воды нет…
– Скоро в камеру пойдешь, там будешь пить, пока не обоссышься!
Таракан опускается все ниже и ниже. Не боится – в тюрьме живность убивать нельзя. За исключением вшей, клопов и тараканов.
Этого не пришибли, видно, только из-за размеров – сочли не за насекомое, а за животное. В этом тоже горькая тюремная правда – выживает большой и сильный.
Отпирают дверь.
– Выходи на коридор. Пошли на шмон.
Иду в пустое гулкое помещение. Вдоль стен – лавки.
– Раздеться догола. Одежу разложить. Сам отходи в сторону.
Сижу голышом на скамье, жду, пока собака обнюхает и ощупает зубами все мое имущество.
– Ступень есть?., колеса?., мойки?., стары?., бабки?.. – спрашивает сопровождающий.
– Что?
– Заточки, говорю, таблетки, бритвы, карты, деньги? Непонятно, что ли?
– Понятно. Ничего этого нет.
– Собирай шмотки, пошли.
Идем по коридорам, переходам, выходим во внутренний двор.
– Шагай вперед. Сейчас на стрижку и в прожарку. Потом в баню. Получишь матрасовку, одеяло, кружку и – в камеру. Все понял?
Баня в дальнем конце двора, в отдельном корпусе. Сбоку высоченный забор, черные ворота. За воротами – купола церкви, что стоит посреди кладбища. Я бывал в ней не раз. Теперь же ее купола кажутся родными и сказочными.
– Сначала – стричься, – командует старшина.