– Если бы это были они, – Грым тер лоб, будто это помогало ему думать, – мы бы уже об этом знали. Поверь мне, уже требовали бы от нас чего-нибудь.
– Или их уже прирезали где-нибудь. – Лицо Дэй ничего не выражало, как и всегда, когда ее переполняли нешуточные эмоции.
– Но зачем? – Златко отгонял панику рассуждениями. – Зачем это делать где-то в городе, если удобнее прийти сюда и всех перерезать одним махом. Если уж решились на это.
Ответов не было. Вернее, все какие-то несуразные.
– Слушайте, а если они нашли детей? – предположила Дэй. – В смысле нашли причину их исчезновения.
– Тогда тем более должны уже быть тут и хвастаться, – не понял Грым.
– А если они ее не очень успешно нашли? – то ли пояснила, то ли намекнула гаргулья.
– Да, это вариант. Или сидят в засаде где-нибудь, – пробормотал Златко. – Кто знает, куда они собирались отправиться?
Неожиданно юные маги поняли, что совершенно не представляют, куда их пропажа могла податься. Только в теории, но ни одного адреса или имени.
– Друзья называется, – тоном, каким обычно ругался, выразил общую мысль Грым.
– Ладно, – сжал виски Златко, обещая себе, что ни на какие самостоятельные расследования больше никого не пустит. Только все вместе! Идея была здравая, но осуществить ее не удалось. – Сейчас мы должны сделать то, что обещали, потом займемся поисками этой парочки. Надеюсь, их, в отличие от пропавших детей, удастся найти!
– Желательно живыми, – кивнул тролль, поднимаясь и поправляя широкий, жесткий пояс.
– И хотя бы относительно целыми. – Гаргулья размяла крылья и проверила меч.
Несколькими часами ранее Ива и Калли, живые и полностью целые, неторопливо шли по лесу, возвращаясь в город. Знахарка почти не отрываясь смотрела под ноги, то ли ища интересные растения, то ли переживая недавнюю позорную сцену с водяным. Эльф шел рядом, пытаясь заставить себя думать о том, что делать дальше, но постоянно отвлекался на лес вокруг. Он действительно скучал по дому. В каменном Стонхэрме все отличалось от его родного Лайомеехела. Сначала это показалось благом – избавиться от всего, что напоминает о месте, откуда изгнали, пусть и под предлогом учебы. Ха, смешно, столь юных эльфов никогда не отправляют к людям так надолго: слишком очеловечиваются, без гуманитарного подтекста. Калли и сам чувствовал, как поменялся за этот год. Как знать, к добру или худу. В Светлом Лесу он всегда твердо знал, что должен ценить и защищать. Проведя рядом с новыми друзьями меньше года, юный эльф начал сомневаться во многом, что считалось фундаментальной основой жизни для его соплеменников. И самое ужасное, далеко не всегда понимал, как относиться к таким переменам в себе – как к деградации или, наоборот, прозрению. Поэтому, может, и хорошо, что скоро каникулы и нужно возвращаться в Светлый Лес. Кто знает, вдруг там он разберется в новых мыслях и чувствах.