Герой (Мазин) - страница 238

– Надеюсь. Когда выедешь?

– Как стемнеет. – И добавил, словно извиняясь: – Ты верно сказал, батька, копченых вокруг – как лягушек на болоте.

– То-то и оно. Иди, собирайся. Если кто и сможет проскочить, так это ты, сынок. Только дойди, а уж за наградой дело не станет.

Молодой хузарин метнул на него пылкий взгляд, даже рот открыл…

Но спросить не рискнул. Сказал коротко: «Дойду, батька». И вышел из шатра.

Впрочем, Духарев и сам знал, какая награда люба сыну Машега. Данка…

* * *

Купеческая флотилия, к которой присоединился Дужка, подошла к последнему волоку. Печенегов на берегу было – черным-черно.

Только сошли на берег, сразу подлетел копченый.

Печенежский большой хан Курэй звал к себе старшего караванщика. Тот взял с собой золото на откуп и пошел. Попробуй откажи, когда тебя со всех сторон окружают копченые! Когда сотни всадников в мохнатых шапках стоят на высоком берегу и смотрят, как челядь, надрываясь, тянет на катках струги и лодьи, волочет на тележках товары… И только воля большого хана удерживает степняков.

Старейшина сам был из Киева. Хана Курэя знал не первый год. Вернее, был с ним знаком, потому чтознатьпеченега невозможно.

Старейшину сопровождали десять воинов. Не для защиты (от большого хана не защитит и тысяча) – для почета.

Среди этих десяти был Дужка.

Курэй сидел на кошме у входа в свой шатер. Это было хорошим знаком. Значит, большой хан собирался говорить, а не резать.

Старшему караванщику бросили на траву кусок войлока: садись. Это тоже было добрым знаком.

Разговор начался тоже хорошо.

Большой хан осведомился, как здоровье караванщика, его сыновей, стад, жен, челяди… Старейшина отвечал с большой почтительностью, слова подбирал очень тщательно. Любая оговорка могла стоить больших денег… Или многих жизней.

Обошлось. Обмен приветствиями прошел гладко.

Старшина передал золото. Курэй прикинул по весу, кивнул и бросил мешочек одному из своих. Теперь, взяв золото, он должен был отпустить купцов с миром.

Но большой хан почему-то медлил.

Дужка видел, как течет струйка пота по бронзово-загорелому виску караванщика.

Над Дужкой нависали два всадника-степняка. Воняло от них, как от старых козлов, но Дужка делал вид, что не замечает ни степняков, ни их вони. Стоял, расслабившись, всем своим видом выказывая полное доверие печенегам. Если что – все равно не уйти. Между тем беседа между большим ханом и караванщиком возобновилась. Говорили они на языке печенегов. Дужка знал речь степняков не очень хорошо. Но общий смысл разговора понимал. Большого хана интересовал великий князь Святослав. Где он? Велика ли его дружина? Когда собирается домой?