Личная жизнь красавицы Коляды за этот месяц окончательно определилось: Виктор, хоть и смирился с ее самостоятельностью в работе и независимостью в общении с другими людьми, сделал все, чтобы в том, что касается любви "не дать птичке вырваться на волю".
— Я согласен, каждому иногда необходимо побыть в одиночестве и комфортнее, естественно, это делать у себя дома, — решительно заявил он. — Но запомни, дорогая, как только закончится полугодовой срок, который ты установила на завоевание профессионального авторитета, мы сразу обнародуем наши отношения и начинаем жить вместе.
Ольга, сев на диван рядом с любимым после позднего ужина, минуту помолчала, переваривая это решительное заявление, а затем спокойно ответила:
— Как скажешь.
Теплая летняя ночь, медленно вытеснив вечер, сегодня была на удивление тихой, и только мошкара, слетевшаяся на освещенную веранду, весело звенела, облепив защитную сетку на окне.
— И?.. — Засуха внимательно всматривался в лицо девушки. — Это все?
— А что я могу сказать?
— Зная тебя, я ждал, как минимум, споров.
— А максимум?
— Максимума я бы не допустил, — и Виктор сгреб девушку в объятия, выцеловывая ее нежно-белое лицо и вдыхая новый необычный аромат кожи и волос. — Ум-м-м, чем ты пахнешь?
— Бабушка передала травяной сбор для ванны.
— Не знаю, какой он травяной, а вот то, что волшебный, точно. От этого запаха я просто схожу с ума, — и его пальцы потянулись к девичьей груди.
— Думаешь, ласками заставишь меня не думать? — ехидно поинтересовалась Ольга, отбрасывая руки Виктора. — Не морочь голову, Засуха! Ты сначала предъявляешь условия, а потом соблазняешь. А я хочу по очереди, так что выкладывай, что надумал.
— Ты о нашем будущем?
— Да.
— Ладно, — вздохнул мужчина. — В твой день рождения, когда закончится эта смешная игра в прятки, я хочу, чтобы мы открыто заявили о наших отношениях, и ты переехала ко мне. Вот такое у меня желание.
— Желание? — иронично спросила Ольга. — Или требование?
— Послушай, девочка, — тон Виктора снова изменился, — сколько бы я, как ты когда-то выразилась, не звенел сабелькой, нашу дальнейшую судьбу решаешь только ты.
— И тебя это беспокоит?
— Еще как.
— Почему?
— Потому что никогда и ни от кого я так не зависел, как от тебя, Оля. И хотя я каждый день благодарю Господа за то, что мы вместе, но чувство неуверенности временами выедает меня, словно яд. Поэтому и переживаю, и ревную, да-да, ревную…и обижаюсь, как маленький, и глупости говорю. А в моем возрасте, да еще и с моим жизненным и профессиональным опытом, это недопустимо.
— Но ведь я согласилась на твои условия, Виктор! Что тебя гнетет?