Дэна в рубке по-прежнему не было. На мониторе показалось чрезвычайно расстроенное лицо Капы.
— Кас, возвращайся на «Красавицу» немедленно, — приказала она. — С челноками разберемся. Я минуту назад отправила запрос Джаду, пусть кто-нибудь заменит Катерину.
— Минуту назад! И он до сих пор не ответил?!
В голове уже выстраивалась ужасная версия предательства и заговора виртуалов…
Капа отвечала что-то про помехи, но ее теперь перекрыл голос Кати, по-прежнему умножавшийся металическим эхом:
— Возвращайся на «Красавицу», Кас. Я закончу. Вижу ошибку, исправляю.
Челноки вновь включили сои маломощные двигатели. Виртуалка принялась осторожно переводить их ближе к планете.
— Кати, сосредоточься на себе.
— Это ты не глупи! — резко. — Возвращайся на «Красавицу»… мальчик! Как мне уже надоела ваша подозрительность!
Стараясь пока не реагировать на обидное «мальчик», Кас вновь развернул погрузчик и двинул к «Красавице». Два челнока у него за спиной начали уверенное движение к планете.
Две минуты… Одна! Солнечные батареи «Красавицы» погасли и ушли под обшивку, выдвинулась противоастероидная броня с проекторами между сегментов, и корабль набросил маску еще одного ледяного спутника планеты-гиганта.
— Как ты, Кати? — спросил Кас, подлетая к открытому доку. В ответ — вздох… Нет, не вздох уже — шелест, какой-то лязг. Гулкие быстрые удары, будто кто-то отчаянно молотит в дверь из железного тонкого листа.
— Кати!
Кас остановил погрузчик. Пальцы лихорадочно забегали по панели, устанавливая видеосвязь с виртуальностью. Сначала по монитору волнами прошли помехи. Потом появилось лицо Катерины.
Лицо… Было ли это лицом? Сглаженные черты, как у статуи, оставленной на голой пустоши на растерзание снегу и ветру. Кожу покрывала тонкая сеть мелких трещин, а в них зияла пустота.
Девушка глядела в сторону и вниз, голова была повернута вправо. Она тяжело, со странным лязгом дышала, будто ее горло было из металла. Гулкие удары, похоже, были стуком ее сердца… Она не замечала реала, и Кас тихо окликнул:
— Кати! Я здесь.
Она повернулась к нему. Зрачки виртуалки странно сияли. Нет, в них не было пустоты, черноты, наоборот мягкий, радостный, ничуть не пугающий свет.
— Кас, зачем ты… Видишь, что со мной! Я не справляюсь! Распад уже близко.
— Распада не будет, не бойся, — сорвалось с его губ, пока он смотрел в ее странные светлые зрачки. — Приступ уже проходит.
Она хотела возразить, но не смогла. Казалось, ее и пугает, и воодушевляет его взгляд.
— Распада не будет, — еще раз уверенно повторил Кас. Теперь он пригляделся и понял: в трещинах на коже виртуалки также нет пустоты, черноты. Это лишь первоначальная иллюзия. Там тот же мягкий свет.