— Рюмки, я сейчас рюмки, — засуетился Виктор Сергеевич. Он извлек откуда-то со средней правой полки две хрустальные изысканные рюмочки, узорчатые не то согласно замыслу изготовителя, не то благодаря насохшим на их стенках слоям прошлых спиртных напитков, и отправился мыть их на кухню. Увидев глазами племянницы не самую худшую часть своей квартиры, допустить Лизу на кухню он постыдился бы. О состоянии канализации свидетельствовал всепроникающий запашок фекалий, уловив который Лиза обеспокоилась, не придется ли ей в случае физиологической нужды убегать из дома гостеприимного дяди и торопливо искать общественный туалет за десять копеек… или за пятьдесят рублей… сколько стоит посещение общественного туалета в Москве? Впрочем, эта мысль ненадолго задержалась в ее сознании. Ей было о чем беспокоиться помимо таких низменных тем. Сколько сил ей стоило отвертеться от телохранителя, убедить папу, что мир не перевернется от того, что она опробует новую машину, самостоятельно промчавшись по городу! Но это папа, а мама, пожалуй, что-то заподозрит. Ей не понравится, что Лиза поехала к дяде Вите. Спрашивается: почему? Сейчас узнаем. Плеск воды доносился в комнату уже целую минуту — наверное, отмыть рюмки оказалось нелегко.
В данный момент снедавшее Лизу беспокойство чуть-чуть утихло. Скорее даже, захламленная, изуродованная неряшливым бытом квартира парадоксальным образом успокаивала младшего отпрыска могущественной династии Плаховых. После знакомства с тем, какова была деятельность отца в Приволжске, Лизе трудно было вести прежнее беззаботное существование в роскошной квартире или загородном доме, где каждая подробность спрашивала: «На какие деньги меня приобрели?» В ожидании дяди Лиза то рассматривала окружавший ее кавардак, дивясь, каково должно быть внутреннее состояние человека, чтобы так отражаться на внешней среде, то останавливала взгляд на бутылке водки, в маслянистой прозрачности которой чудилось нечто от магического кристалла, способного открыть истину.
Новую истину… точнее, новую грань истины. Лиза не испугается. Она достаточно много узнала за последние дни, чтобы открыть: мир не таков, каким до тих пор представлялся.
Рюмки поставлены на покоробленную столешницу. После мытья обнаружилось, что их узор напоминает звезды, а может быть, лучистые цветы, расцветающие где-то на хрустальных морозных лугах. Свет и комнате не включали, и сходство со звездами увеличилось, едва по узору рюмок ударил закатный луч, который с какой-то стати решил устроить пасмурному дню триумфальные похороны.