Маша сантиметр за сантиметром скрупулезно ощупывала линолеум – ничего. Потом подошла к стене и стала обстукивать деревянные панели, двигаясь от двери к столу, за которым, внимательно на нее глядя, сидела Ксюша. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Они переглянулись. Звук был совсем другим. Ксюша вскочила и вместе с Машей отодвинула стол от стены.
– Тут, – Маша почти ласково провела рукой по дощечке. Беспомощно огляделась – чем бы подцепить? Ксюша дернулась, открыла сумку и, покопавшись во внутреннем кармане, вытащила пилку для ногтей.
– Никакого кокетства. Профессиональная деформация, – улыбнулась она в ответ на вопросительный Машин взгляд. – Виолончель требует коротко подстриженных ногтей.
Маша кивнула, аккуратно провела пилкой по краю доски, нащупала щель и поддела. Дощечка с легким стуком упала на пол. Ксюша сглотнула, глядя в приоткрывшуюся нишу: два кирпича старой кладки были аккуратно выдолблены. На их месте лежал холщовый мешочек в рыжей кирпичной пыли.
– Открывай, – хрипло сказала она Маше.
– Иди вперед, – Маша разочарованно сунула содержимое мешочка в карман. – Спускайся спокойно, а я здесь еще раз все осмотрю на всякий случай.
Ксюша взглянула на нее с явным сочувствием, но Машу этот жалостливый взгляд только разозлил: да что ж такое! Не может быть, чтобы все усилия, побеги по дворам, крышам и лесам Ленобласти привели вот к такому – бессмысленному – сувениру! Не ожидая, пока Ксюша выйдет за дверь, она снова начала простукивать оставшиеся неохваченными панели, уже от стола – к двери, по часовой стрелке. И так сосредоточилась на звуке, с которым резонировало старое дерево, что не услышала, как спустилась вниз Ксения. Проделав финальный «тук-тук» рядом с дверным проемом, Маша мрачно вздохнула. Ничего. Что ж – последний раз оглядела она круглую комнатку, пора уходить. Скользя рукой в перчатке по неровным от ржавчины перилам, она сбегала по ступенькам вниз, мимолетом кинув взгляд в окошко: сумерки они все-таки упустили. Темнело в пустынном форту, похоже, быстрее, чем в городе. И тут внизу раздались легкие птичьи переливы – заскучавшая без дела и явно испуганная надвигающейся ночью Ксюша насвистывала что-то из оперы. Маша с улыбкой прислушалась: ну конечно, «Сердце красавицы склонно к измене». Несколько банальный выбор для профессионального музыканта, но… Пробегая мимо очередного окошка, Маша увидела и саму виолончелистку. Точнее, Ксюшину макушку, прижатую прямо к красной облупленной стене. Но вот свист, приятнейший, оперный, доносился совсем с другой стороны. Что за?.. Не рассчитав скорости при внезапной своей остановке, Маша чуть не скатилась кубарем с лестницы.