До свадьбы доживет (Артемьева) - страница 118

– Да, мамочка, Красносельцева! – подтвердил Сеня.

– Ну что ж! – произнесла дама и задумалась.

Казалось, она вообще забыла о присутствии в комнате других людей. Молчала, пожевывала накрашенными губами, смотрела в одну точку. И вдруг очнулась.

– Зачем же было столько ждать? – веско произнесла она, – Ты считаешь, в этом был какой-то смысл?

– Я подумаю об этом, мамочка, – ответил немедленно Сеня.

– Что ж! – донеслось из кресла, – Поздравляю! Будь счастлив! И тебя поздравляю, Валя! Вы своего добились, дети! Будьте счастливы!

Вот уж чего Тина никак не ожидала, так это подобной благосклонности.

– Спасибо! – ответили молодожены хором. Случайно получилось. Лушка даже хихикнула.

– А кто эта девочка? – спросила старая дама.

– Это Лукерья, Луша, моя дочь, – осмелилась отозваться Тина.

– Подойди ко мне! – велела старуха, – Посмотрю на тебя.

Луша подошла к креслу. Древняя красавица взяла ее за руку, пристально вглядываясь девушке в глаза.

– Хорошая, – промолвила она наконец, – Хорошая девочка. И будешь счастливой, если не наделаешь глупостей. В молодости так и тянет наделать глупостей. А потом – не вернешь! Время бежит! Запомни: главное условие достойной жизни – разумное использование себя в юности.

Луша кивнула, как загипнотизированная.

– А это кто? – перевела свекровь взор на Клаву.

– Это наша собака, она нас сама во дворе нашла, Клава зовут, – пояснила Луша.

Клава, услышав свое имя, встрепенулась и без спросу двинулась к королевскому трону. Она встала у кресла и положила голову на подлокотник. Старческая рука немедленно легла на собачью макушку. Клава завиляла хвостом.

– Я давно хотела собаку, – командирским голосом отчеканила дама.

– Я об этом не знал, мамочка, – улыбаясь, отозвался Сеня.

– А какой смысл было тебе говорить? Еще одну ношу взваливать? А теперь вот – она уже есть!

Рука с дивным маникюром нежно перебирала шерсть на Клавиной голове. Клава явно млела.

– Ну, идите, – велела сверковь, – Я рада. Идите. Собака, если захочет, может оставаться у меня. Впрочем, как хочет.

– Она разберется, мамочка.

– Да, Сеня, скажи, – проговорила озабоченно мать, словно вспомнив нечто невероятно важное, – Скажи мне: я какала сегодня?

Сеня вопросительно взглянул на Александру Михайловну, которая все это время тихонько стояла у входа в комнату королевы-матери. На вопросительный взгляд сына сиделка ответила легким кивком.

– Да, мамочка, ты какала, – уверенно ответил сын, ничуть не смущаясь.

– А я хорошо какала? – с тревогой спросила мать.

Александра Михайловна снова почти незаметно кивнула.

– Хорошо, мамочка.