— Я виновата, мой лэрд! Простите, хозяин…
Раскаяние так и сочилось из голоса Незабудки, голову она склонила еще ниже, почти касаясь щекой колена Алекса. Актриса!
— Виновата, — подтвердил Алекс, лениво поглаживая плечи женщины, рисуя круги и спирали кончиками пальцев и вдыхая тонкий сладкий аромат от ее волос и кожи. — Что, наказания захотела? Соскучилась?
— Нет, хозяин! Я же знаю, вы не любите, когда нарочно…
— Вот это верно, Незабудочка моя.
Пальцы Алекса скользнули по обнаженной шейке и жестко стиснули подбородок Флории, приподнимая лицо.
— Я тебе говорил, чтобы не смела ревновать, — напомнил он. — Или не помнишь наш договор?
— Я не…
Договорить она не успела — Алекс небрежно провел подушечкой большого пальца по губам, стирая с них глянец помады.
— Не торопись. Хорошенько подумай, прежде чем начинай мне врать. Подумала?
— Да, — выдохнула Флория. — Простите. Я виновата.
— Вот так-то лучше, — тепло улыбнулся Алекс. — Я понимаю, ты расстроилась, когда я уединился с той девушкой. Но за то, что вела себя недостойно моей фаворитки, будешь наказана. Я подумаю — как именно. Ты ведь раскаиваешься?
— Да, хозяин!
Улыбкой Незабудки — раскаивается она, как же, паршивка наглая — можно было осветить бальный зал. В гостиной так точно стало светлее. Алекс вернул руку на изящную спину, обтянутую шелком.
— Вот и хорошо. Потому что если еще раз устроишь скандал на людях, можешь искать себе нового покровителя, — безмятежно сообщил он, не переставая поглаживать.
Под пальцами вздрогнуло, напряглось. Качнулись светлые прядки вокруг лица. Алекс смотрел в расширившиеся зрачки Незабудки — спокойно, мягко, ласково.
— Я… больше не буду… Простите…
В хрустале голоса явно проявилась трещина — вот теперь все всерьез. Вот теперь — правильно.
— Раздевайся, — спрятал Алекс улыбку в уголках губ. — Посмотрим, как будешь искупать вину.
Он окончательно задернул плотные шторы и поджег свечи в канделябрах у кровати, затем подошел к шкафчику в углу, прищурился, выбирая, пока за спиной шелестело платье. А ведь в чем-то Незабудка права, не стоило уединяться с тьеной Уинни так вызывающе. Гости, Флория… Хотя как раз Флория не имеет ни малейших прав ревновать, об этом они договорились давным-давно, и своим правом на посторонние связи Алекс пользовался крайне редко. Ну, не считая Анриетты, но то особое дело. Что ж, наказание будет чуть менее суровым и гораздо более приятным, чем стоило бы после такого прилюдного безобразия.
Он отложил выбранные инструменты на столик у кровати, обернулся. Незабудка замерла, оставшись в едва прикрывающих верх бедер панталончиках, придерживая их на талии и всем видом показывая, что готова расстаться по первому слову.