Брачная ночь. Любая девушка, выходящая замуж по любви, с трепетом ждет этого события. И Сарика, конечно, была не исключением. Вот только она, наряженная в самую соблазнительную сорочку, всю ночь гадала: «Придет или нет?». Молодых супругов отправили в поместье под Амаллионом, чтобы никто не мешал. А мешать было нечему.
В конце концов она не выдержала. Сарике надоело шагами мерять супружескую спальню, и она пошла искать мужа. Пропажа обнаружилась на крыльце. Эйннарион сидел на ступеньках, одетый в штаны и рубашку, которая была расстегнута. Ноги его были босы. Прохладный предрассветный ветер развевал его распущенные волосы. Принцесса невольно залюбовалась застывшей фигурой своего уже законного супруга. Тот же ее не замечал. Наследник невидящим взглядом смотрел перед собой. А в руке у него был зажат какой‑то предмет.
Сарика присела рядом с мужем. Он встрепенулся, пару раз моргнул, как будто прогоняя непрошенные мысли и молча посмотрел на жену. Она аккуратно разжала его руку. Там был золотой браслет с сапфирами.
— Если ты ее так любишь, то зачем женился на мне? — спросила Сарика, украдкой стирая непрошенную слезу.
Эйннарион удивленно посмотрел на жену. Положил браслет в карман, поднялся и протянул руку Сарике. Так, молча, держась за руки, они и дошли до супружеского ложа.
Принц стал относится к жене теплее что ли. Между ними возникло если не подобие дружбы, то что‑то вроде партнерских отношений. Но о любви никто из них больше не говорил. Эйннарион потому, что в его сердце прочно обосновалась другая, а Сарика потому, что сумела‑таки выдавить из себя это мерзкое чувство, которое грозило иссушить ее или свести с ума. Но это первые пару месяцев.
От любви до ненависти один шаг. Для Сарики этим шагом, как ни странно, стало рождение сына. Эйннарион обожал сына. Все свободное время посвящал ему. Купал в своем внимании и заботе. А принцессе даже крохи тех чувств не перепадали. И возненавидела она не только мужа, но и сына. Он окончательно отобрал Эйннариона у нее. Сначала та стерва, которую за что‑то любил ее муж, а потом и сын. Ей не было места в жизни собственного супруга.
У Сарики появилась новая страсть. Это лошади и скачки. Азарт, адреналин. Она так и погибла — упала с лошади во время охоты, которая была на втором месте в списке ее пристрастий. Ей доставляла извращенное удовольствие сначала гонка, а потом и убийство какой‑нибудь беззащитной зверушки.
* * *
Я, мягко говоря, была в шоке от услышанного.
— Откуда тебе все это известно? Вы настолько близки были с принцессой? — спросила я.