Я бежала за этим голосом, но никого не видела. Бежала до тех пор, пока не провалилась куда‑то. И никто меня не спасал.
Резко вынырнув из сна, тяжело дыша, я подняла голову с подушки. В окно уже лился солнечный свет. А Эйм, сонный и растрепанный, тер глаза ладошками.
— Мам, ну чего ты подорвалась? Рано еще, — зевнув, он снова уткнулся мне в шею лицом.
Пришлось откинуться на подушку. Спать уже смыла не было. А через час предстоит идти на завтрак, где скорее всего будет и Рион, если никуда еще не уехал по делам. Почему‑то теперь было стеснительно его видеть, после вчерашних откровений Эрикель. И как к нему теперь относится, как вести себя с ним? Хотя с другой стороны, ну вот чего я себе голову глупостями забиваю? За все время, что я вновь появилась в его жизни, он ни разу не дал повод, чтобы я могла помыслить, будто бы он ко мне еще питает нежные чувства. Симпатия, не более. Да и то, как к матери его сына. Пожалуй, хватит для утра подобных размышлений. Лучше пойду приготовлю сыну одежду на сегодня.
За завтраком, на котором присутствовали Эйм и Инг, Теклария, а также Рион, я чувствовала себя явно не в своей тарелке. Не пялится на императора было тяжело. Благо от этого занятия меня отвлекал сын, который притворно — горестным голосом просил прощение.
— Мамуль, прости, я обещал сегодня побыть с тобой, но я же совсем забыл, что мы сегодня едем куда‑то там в Догнесию с проверкой.
— Мы итак находимся в Догнесии. Точнее в столице ее и всей империи, — рассеянно заметила я.
Сын посмотрел на меня с укором. Ну да, говорю очевидные вещи.
— Что? — воззрилась я на Эйма. — Ты не мог узнать куда именно вы едите?
— А какая разница? На месте узнаю, — пожал плечами сын.
— Мы едем к границе с Эникроей. Там фабрика по производству почтовиков и бумаги для них, — тихим голосом произнес Инг.
— Спасибо, Инг, — кивнула я мальчику. Он уже не смущался в моем присутствии.
— Как только мы вернемся, нам нужно будет поговорить, Дами, — обратился ко мне Рион. При звуке его голоса, я покраснела. Надеюсь никто не увидел.
Так, все! Пора перестать принимать так близко к сердцу полученную мною информацию. Это было давно и неправда.
В столовой остались только я и Теклария.
— Теклария, Эрикель больше не моя фрейлина. Мне нужно заменить ее, — я посмела остановить уже собиравшуюся меня перебить императрицу — мать. — Я сняла ее с должности не без повода. Не в самых лицеприятных красках она вчера со мной поделилась событиями шестилетней давности. Ну и последующими деяниями своей бывшей лучшей подруги.
Женщина поджала губы и смерила меня мрачным взглядом. Прикидывает, что же мне стало известно.