«Эйннарион! Эйннарион! Рион!» — звучало у меня в голове. И вновь меня накрыла все та же спасительная тьма, вытолкнув сознание.
* * *
В нос ударил мерзкий запах нашатыря.
— Вот же барышня кисейная. Никогда бы не подумал, — сквозь зубы произнес Гест. А потом злым голосом добавил: — Я вижу, ты очнулась, хватит претворятся!
— Гест, не кричи, пожалуйста, — взмолилась я.
— Какие мы нежные стали! Ну и когда ты собиралась мне рассказать? — строго спросил он.
— Что рассказать? — а вдруг, если я буду косить под дурочку, он отстанет. Не помогло.
— Ла — а-а — адно, — протянул Рыжик. — Протекает‑то беременность нормально?
— Все в порядке, не волнуйся. Ну подумаешь в обморок грохнулась, с беременными такое бывает.
Гест угрюмо кивнул. Но отставать от меня не собирался.
— Уж не тот ли, кого ты выхаживала в лагере под Дриной? — я кивнула. — Ты хоть знаешь кто он такой? — я снова кивнула. — И мне не скажешь? — еще один кивок. — Замечательно, — сказал Торгест, при этом добавив пару ругательств.
— Он хоть не женат? — не отставал Рыжик.
— Пока нет, — бесстрастно ответила я.
— Что значит пока? — взревел Рыжик.
— Я думаю это вопрос времени, — пожала я плечами.
— Ты ему, разумеется, ничего не сказала? — прищурившись, спросил Гест.
— Разумеется, — кивнула я.
Торгест на меня странно посмотрел, вновь прищурил глаза и вкрадчивым голосом спросил:
— Ты что, его просто использовала?
Я замялась. Он почти угадал. Но как?
— Ну не то чтобы использовала… Мы все равно с ним скорее всего больше не увидимся. А я… я очень хотела и хочу ребенка. Мне этот мужчина показался хорошим кандидатом. Хорошая наследственность и все такое. Здоровье крепкое, внешние данные хороши, — как можно безразличнее перечисляла я. И сама чуть не поморщилась от того, как по-идиотски это звучало.
— Как жеребца выбирала, — пробормотал Гест. Вспомнив прозвище Риона и его отношение к нему, я рассмеялась. Рыжик посмотрел на меня как на умалишённую. — Это жестоко. И рассказывать ему ты не собираешься?
— Расскажу, но попозже.
— Насколько позже?
— Рыжик, ну чего ты пристал? Это мое дело, и я сама разберусь.
— Да, да. Дело не мое. Но ведь ты мне не чужая! И не хочу, чтобы ты натворила глупостей, о которых потом будешь жалеть. По — моему, отец ребенка имеет право о нем знать, — Торгест взял меня за руку, заглядывая в глаза. Он прав. Но…
— Я расскажу ему. Обязательно расскажу. В свое время.
— И когда это время придет? — вот же прицепился.
— Не знаю. Но уж поверь, придет обязательно. А сейчас… сам понимаешь, обстановка не самая благоприятная.
— Ладно, ладно. Все, отстаю от тебя с расспросами. Теперь‑то тебе надо быть вдвойне осторожней. Обязательно напиши, как доберешься домой, — Торгест поднялся, чмокнул меня в макушку и ушел.