Вайолет смотрела на него во все глаза.
– Вы и правда журналист до мозга костей!
– Дорогой, машины уже подъехали? – донесся из холла голос Шерри, спустившейся по лестнице вниз. – Нам не следует опаздывать.
Вайолет сложила листок и убрала его в маленькую серебряную сумочку. – Я прочитаю позже, – пообещала она. – А потом… может быть, мы снова поговорим?
– Я очень был бы рад, – ответил Том. Конечно, сперва им придется выдержать свадьбу Литтлвудов.
– Ну, как на ваш взгляд? – спросила Дэзи позднее вечером, когда они доели пудинг. – Моя свадьба была лучше?
– Наша свадьба, – поправил ее Себ, пережевывая фисташковый торт. На что Дэзи примирительно махнула рукой.
– Конечно, ваша лучше, – заверила Вайолет сестру. – Скажите, Том? Хотя постойте, вы же не были, кажется, на свадьбе Дэзи? – Видимо третий бокал шампанского определенно был лишним.
– Нет, к сожалению, – Том улыбнулся Дэзи через стол. – Сегодня все было довольно мило, но едва ли могло конкурировать со свадьбой, которую организовала Шерри Хантингдон.
– Беспроигрышное пари, – пробормотал Себ.
Вайолет откинулась на спинку стула, высматривая официанта, разносившего кофе. Может быть, крепкий кофе поможет ей собраться и сконцентрироваться на празднике, который был в самом разгаре. Потому что весь вечер она не могла думать ни о чем другом, как только о листке бумаге, лежавшем в ее сумочке.
Она пыталась улыбаться, когда вместе с другими подружками сопровождала красавицу невесту по проходу между рядами в церкви к алтарю, туда, где с волнением ждал Генри. Она пыталась слушать викария, хорошо говорившего о важности прощения и понимания в семейной жизни. Но ум ее бурлил от сознания, что в ее распоряжении находится история Тома Бакли.
Кузины, к счастью, удалились в бар до того, как Дэзи вздумалось сравнивать свадьбы. Но даже сейчас Вайолет не могла приняться за чтение. Или может быть…
Вайолет подняла взгляд. Дэзи, Себ и Том были поглощены беседой и не обращали на нее внимания. Мама с папой сидели за соседним столиком и разговаривали со старыми знакомыми. Очень возможно, что никто не заметит, если она исчезнет минут на десять.
– Я сейчас вернусь… – Она неопределенно махнула рукой куда-то в сторону уборных и встала, но никто не проявил беспокойства. Помедлив в дверях, Вайолет еще раз удостоверилась, что никто за ней не наблюдает. После чего пошла в противоположном направлении от уборных – в сад. Она легко отыскала уединенно стоящую скамью, скрытую от глаз за стеной розария.
Вайолет развернула листок, подумав, что одно лишь то, что Том написал эту исповедь, уже говорит о нем больше, чем все написанное. Только журналист мог придумать такую вещь, и это ее встревожило. Но с другой стороны, он хотел предоставить ей на суд все факты, всю правду в таком виде, в каком они предстают после смерти человека.