Том отважился взглянуть на Вайолет: она лежала неподвижно, щекой касаясь его плеча. Ее ресницы были мокрыми от слез.
– А что было потом? – пробормотала она и погладила его по руке, ласково и сочувственно.
– Я ей сказал, что она ничего не понимает в журналистике и никогда не поймет. Что все это необходимо для будущей карьеры. Тогда она просто выгнала меня из дома и не разрешала возвращаться до тех пор, пока я не вспомню, что такое порядочность. – Он крепко зажмурился. – Не потребовалось много времени, чтобы я понял, как она была права. Но из гордости я не хотел признаваться ей в этом. Я даже не знал, что она заболела, а когда узнал… было уже слишком поздно.
К тому времени Том уже давно уволился из газеты, после того как произошла та… ужасная история и он осознал, что натворил.
Вайолет крепко обняла его, совсем по-матерински.
– Том, мне жаль!
– Это было давно. – Как будто время может сгладить подобное из памяти!
– Все равно… как я хотела бы облегчить тебе твою боль.
Том крепко прижался к ней.
– Поверь мне, что ты и так это сделала. Мне уже легче, когда ты просто рядом.
Вайолет вытянулась на простынях и прислушалась к равномерному дыханию лежавшего рядом Тома. Солнце за окном уже взошло – должно быть, было около шести часов утра. Она слышала, как несколько часов назад родители и Дэзи с мужем вернулись домой, слышала, как они смеются и желают друг другу спокойной ночи. Из машины Вайолет послала Дэзи сообщение, что они с Томом возвращаются домой пораньше, полагая, что более конкретные объяснения не требуются.
Интересно, что они все подумали? Поймут ли они ее? И как это повлияет на работу Тома, ради которой он приехал сюда в такую даль?
– Ты очень громко думаешь, – пробормотал Том, поворачиваясь на бок. – Лучше поспи еще.
– Я уже засыпаю, – солгала Вайолет. Она погладила его по руке и подождала, пока его дыхание снова станет ровным. Вряд ли, проснувшись, он вспомнит свои странные слова.
Но их близость он, конечно, вспомнит, в этом Вайолет не сомневалась. Забыть такое невозможно. Она конечно не могла считать себя искушенной женщиной, но сила их взаимного влечения, внутренняя связь, которую она ощущала в его объятиях… ничего подобного она не испытывала прежде.
Вайолет подавила смешок, вспомнив самые первые слова Тома, обращенные к ней, – что ее досадливое выражение напомнило ему о том отвратительном видео.
Она взглянула на Тома – он спал, закинув руку за голову, темные волосы растрепались, обнаженный торс вызывал искушение. Можно сейчас свернуться рядом с ним клубочком, положить голову ему на грудь и погрузиться в сон. И спать до тех пор, пока он не проснется и не захочет повторить то, что произошло между ними ночью…