Вистинг продолжил разговор и рассказал об установлении личности трупа, найденного Лине в лодке.
– Эта информация переворачивает все наши представления, – закончил он.
Лейф Мальм согласился.
– Вы уверены, что речь идет о кокаине? – спросил Вистинг.
– Абсолютно, – ответил Мальм. – Мы задерживали части предыдущих партий.
– За этим могут стоять литовцы?
– Они могут быть звеном, отвечающим за нелегальный ввоз. В странах Восточной Европы органы внутренней безопасности не так хороши. Многие из маршрутов в Западной Европе были разоблачены и уничтожены благодаря сотрудничеству европейских полицейских. На восточном рынке существует возможность не повстречать чересчур бдительных полицейских, к тому же их проще подкупить.
– Завтра утром я лечу в Литву, – сказал Вистинг. – Мы можем провести встречу перед этим?
– Когда угодно, – пригласил Мальм. – Мы должны встретиться с источником сегодня вечером. Будем надеяться, что к завтрашнему утру у нас появится новая информация.
Лил слишком сильный дождь, чтобы Лине захотелось выходить. К тому же стало холоднее, спустились вечерние сумерки.
Дрова, которые она положила в камин, никак не разгорались, просто лежали и тлели. Вместо того чтобы попробовать зажечь их снова, она натянула на себя толстый свитер.
Попыталась писать, но застопорилась на одном предложении. Она не могла успокоиться и должна была признать, что чувствовует себя одиноко.
Первые вечера в дачном доме она не пыталась использовать старый портативный телевизор, стоявший на скамье возле восточной стены. Сейчас она вернула его к жизни, но на экране была только рябь, поэтому Лине решила, что аналоговая сеть заблокирована и ей нужен декодер.
Она подумала, не позвонить ли ей старым подругам еще с тех времен, когда она жила в Ставерне. Она перебрала в голове несколько имен из школы и команды по гандболу, но пришла к выводу, что вечером в понедельник все должны быть заняты своими делами.
Было не слишком поздно, так что она могла поехать в город и занять столик в кафе. Ей нравилось сидеть за кофейным столиком в одиночестве и читать газету или книгу или работать с записями в блокноте. Люди вокруг будто составляли ей компанию, и в то же время она могла продолжить заниматься своими делами. Сейчас ей этого совершенно не хотелось. Приятно, когда кто-то ждет дома, но не сейчас.
Она подошла к окну, еще сильнее подняв плечи. Блеклый свет наружной лампы на стене освещал веранду полукругом. На границе светового полукруга лежала еще одна дохлая птица. Уже пятая. Наверное, появилась в течение последнего часа. Она подумала, не выйти ли наружу и не отбросить ее в кусты, но оставила все как есть. В течение ночи какой-нибудь оголодавший зверь наверняка заберет ее.