Маме звонить тоже ни в коем случае нельзя. Она испугается, а помочь ничем не сможет.
— Насчёт башлей замётано? — вполголоса спросил Богдан.
— Разберёмся. — Алиса почувствовала, как Денис сжал её руку.
— Тогда пойдёмте.
Вика повернулась и скрылась за дверцей, которую Алиса только сейчас заметила. Дверца эта была, как у Папы Карло за нарисованным очагом — стилизованная под старину, из обитого железом дерева. Вероятно, дверца вела в подсобку, откуда можно было выбраться на улицу. Денис тут же нырнул вслед за Викой, а Алиса задержалась.
— Спасибо, Богдан! — Она закусила предательски дрожащие губы.
— Ничтяк! — Макаров оставался таким же весёлым, как всегда. — Звони, когда всё закончится. Приезжай. Посидим нормально, потреплемся.
— Обязательно!
Низко согнувшись, Алиса шагнула следом за Денисом. И оказалась в светлой комнате за баром, где Вика выкладывала на стол вещички, пачки печенья, аккуратно свёрнутые купюры.
— Братишки моего куртка. Настоящий деним, с капюшоном. — Вика встряхнула её в руках. — Хотели в контейнер кинуть, если по объявлению не купят, или соседям отдать. Владька из неё в одно лето вырос. Но ведь сами знаете, как сейчас. Кто с деньгами, тот брезгует. А у кого их нет, старается разжиться нахаляву. Так и лежит уже месяц. Наверное, Дениса ждала.
Вика, присев на корточки, помогла мальчику надеть куртку. Конечно, эту джинсовую тряпочку с той, оранжевой, оставшейся в лагере, было не сравнить, но сейчас годилась любая одёжка, лишь бы грела. Вика повернула Дениса одним, другим боком и осталась довольна.
— Спасибо! — Мальчик вежливо шаркнул ножкой.
— Не за что. Она тебе впору. Носи, обратно можете не отдавать. — Вика сунула Денису в карман пачку печенья. — Значит, нашли надёжное место? Осторожно, глядите в оба. Мы бы вас проводили до станции, да работы много, а сменщиков нет. Пусть поменьше людей знает о том, что вы здесь были.
Вика забавно морщила усыпанный веснушками нос, заправляя за уши рыжие кудряшки. Алиса никак не могла представить, что через пять месяцев Вика станет матерью. Помня слова Макарова, Алиса покосилась на её живот. Но Викина фигура, похоже, пока никаких изменений не претерпела, и барвумен продолжала носить высоченные каблуки.
— Ну, дорогу на станцию ты знаешь, — сказала Вика Алисе. — Дойдёте. — Она открыла дверцу и выпустила гостей в туманное утро. Алиса покосилась на своё запястье. Семь часов, седьмое августа. Ни один листик на деревьях не шелохнётся. — Счастливо вам добраться.
— А вам счастливо оставаться! И чтобы без погромов, — невесело пошутила Алиса.