– Знаешь, хватит себя корить. Давай лучше пойдем к гостям.
Она хотела открыть дверь, но он удержал ее руку.
– Ева, я не знаю, что произошло. Действительно не знаю. Мы стояли, слушали Мэвис, и вдруг… Это была сила, которой я не мог сопротивляться. Словно моя жизнь зависела от того, буду ли я тебя иметь. Это был не секс, а борьба за выживание. Я не мог себя контролировать. Что, конечно, не извиняет…
– Подожди. – Она прислонилась к двери, чувствуя, что в ней снова заговорил профессионал. – Ты не преувеличиваешь?
– Нет! Я был как под дулом пистолета. – Он попытался улыбнуться. – Может, это злая шутка анатомии? Я просто не могу придумать, как заслужить твое прощение…
– Забудь хотя бы на минуту о чувстве вины и постарайся все вспомнить. – Взгляд у нее стал холодным и сосредоточенным. – Ты испытал внезапное и острое желание. Это была непреодолимая потребность. Такая, что ты, человек, умеющий себя контролировать, не смог с ней справиться. Ты кинулся на меня, как животное, и…
Рорк поморщился.
– Я все это помню.
– Но это совсем на тебя не похоже, Рорк! У тебя, конечно, бывают порывы, но ты умеешь их сдерживать или направлять в нужное русло. Ты можешь быть жестким, но ты никогда не бываешь злым. Как женщина, которая столько раз занималась с тобой любовью, я знаю, что ты не эгоист в постели.
– Не утешай меня, Ева. Мне страшно стыдно.
– Это был не ты, – пробормотала она.
– Выходит, я могу быть и таким.
– Но ты не мог стать таким по своей воле. Вот что важно. В тебе что-то сорвалось. Или включилось? – Внезапно словно молния вспыхнула в мозгу у Евы, и в этот миг она все поняла. – Какой ублюдок! И у этого ублюдка что-то есть. Он говорил мне, когда мы танцевали. Хвастался, а я ни о чем не догадалась! Ему просто не терпелось продемонстрировать свое могущество. И на этом он попался.
Рорк схватил ее за руку.
– Ты говоришь о Джессе Барроу? О внушении?
– За несколько минут до начала шоу он сказал мне, что музыка должна влиять на то, как люди себя ведут, о чем думают, что чувствуют. Сволочь!
Рорк вспомнил ужас, застывший в ее глазах, когда он прижал ее к стене и вошел в нее, как взбесившийся жеребец.
– Если ты права, – сказал он ледяным тоном, – я бы хотел остаться с ним на минутку наедине.
– Это дело полиции, – начала было она, но он смотрел на нее холодно и решительно.
– Лучше дай мне эту возможность, иначе я сам ее найду. Так или иначе, но я не отступлю.
– Хорошо. – Она в знак солидарности положила ладонь на его руку. – Только обещай мне, что не будем спешить. Сначала я должна во всем убедиться.