Он криво усмехнулся и, взяв ее под руку, проводил к двери.
– Лейтенант, вы можете мне доверять. Я цивилизованный человек.
«И еще, – подумал он, – хорошо знаю, как причинить человеку боль, не оставив следов на теле».
После чего Рорк подошел к Джессу и как следует его тряхнул.
– Ну, что? – спросил он тихо. – Пришел в себя?
Джесс покрылся холодным потом: он смотрел в лицо смерти и знал это.
– Я требую адвоката!
– Ты сейчас не в полиции. Ты у меня. Полицейские появятся через пять минут. А пока что у тебя никаких прав.
Джесс, судорожно сглотнув, сказал почти спокойно:
– Вы не посмеете пальцем меня тронуть. Потому что в таком случае я обвиню в этом вашу жену.
Рорк усмехнулся, и Джесс похолодел от ужаса.
– Сейчас я покажу тебе, как ты ошибаешься.
Не спуская глаз с Джесса, он схватил его за член и сжал изо всех сил. Джесс покрылся испариной и начал судорожно хватать ртом воздух, а когда Рорк нажал ему пальцем на горло, закатил глаза.
– Ну что, неприятно? А час назад ты так же поступил со мной. – Он еще раз сжал руку и швырнул Джесса в кресло. – А теперь побеседуем. На личные темы.
За дверью взад и вперед ходила по коридору Ева. Каждые несколько секунд она поглядывала на дверь. Ей было отлично известно, что все двери в этом доме звуконепроницаемые. Джесс мог орать во всю глотку, но она ничего бы не услышала.
Если он его убьет… Господи, если он его убьет, как ей поступать? Она остановилась, в ужасе прижала руку к груди. Что бы там ни было, ее обязанность – защищать этого ублюдка. Таковы правила.
Она ринулась к двери, набрала код, но он не сработал.
– Сукин ты сын, Рорк! – Он слишком хорошо ее знал.
Ева помчалась в его кабинет, хотела пройти через другую дверь. То же самое. Она кинулась к монитору, нашла камеру, настроенную на библиотеку, и поняла, что та отключена.
– Боже милостивый, он его убивает!
Ева снова бросилась к двери, стала молотить в нее кулаком. Через несколько секунд дверь чудесным образом распахнулась, и она увидела Рорка, который спокойно сидел за столом и курил.
С замиранием сердца Ева посмотрела на Джесса. Он был бледен как смерть, зрачки – размером с булавочную головку, но он дышал.
– Никаких следов, – сообщил Рорк, отхлебывая бренди. – И, по-моему, раскаивается в содеянном.
Ева наклонилась, заглянула Джессу в глаза. Он заерзал как побитая собака.
– Что ты с ним сделал?
Рорк сомневался, что Ева или нью-йоркская полиция одобрят его методы.
– Я сделал меньше того, что он заслужил.
Она выпрямилась и долгим пристальным взглядом посмотрела на Рорка. У него был вид человека, принимающего гостей или ведущего важное заседание. На костюме – ни складочки, волосы аккуратно причесаны, руки спокойно лежат на столе. Но в глазах еще горел дикий огонек.