– Слушай, ты меня пугаешь.
– Я никогда больше не сделаю тебе больно.
– Рорк! – Она боролась с желанием подойти к нему, обнять. – Это не может быть твоим личным делом.
– Может, – сказал он, спокойно затягиваясь.
– Лейтенант! – В комнату вошла Пибоди, деловитая и собранная. – Приехали санитары. С вашего позволения, я сопровожу субъекта в больницу.
– Я поеду с вами.
Пибоди взглянула на Рорка. Он неотрывно смотрел на Еву, и взгляд у него был опасный.
– Прошу прощения, мэм, но, по-моему, у вас здесь есть более важные дела. Я справлюсь сама. У вас в доме гости, в том числе и представители прессы. Уверена, что вы бы не хотели поднимать шум раньше времени.
– Хорошо. Я свяжусь с участком отсюда, отдам необходимые распоряжения. Подготовьтесь к продолжению допроса. Завтра, в девять утра.
– Жду с нетерпением. – Пибоди посмотрела на Джесса. – Видно, сильно ударился. Все еще не в себе, и лицо бледное. – Она широко улыбнулась Рорку. – Недавно я сама испытала нечто подобное.
Рорк рассмеялся, почувствовав, что напряжение спало.
– Нет, Пибоди, думаю, вряд ли.
Он встал, подошел к ней и неожиданно поцеловал.
– Вы очень красивая, – шепнул он, прежде чем повернуться к Еве. – Пойду к гостям. Не задерживайся.
Он вышел, а Пибоди кончиками пальцев дотронулась до своих губ.
– Вау! Даллас, я красивая!
– Я ваш должник, Пибоди.
– По-моему, со мной только что расплатились. – Она шагнула к двери. – А вот и санитары. Сейчасмы его унесем. Передайте Мэвис, что она была неподражаема.
– Мэвис… – Ева прикрыла рукой глаза. – Как мне сообщить Мэвис?
– На вашем месте, Даллас, я бы не стала портить ей вечер. Расскажете позже. С ней будет все отлично. Сюда, – крикнула она в открытую дверь. – Легкое сотрясение мозга.
Получить в два часа ночи ордер на обыск и задержание – дело довольно хлопотное. Конкретных аргументов у Евы не было, поэтому следовало обратиться к судье. А судьи, когда их будят посреди ночи, редко бывают благодушны. И совсем уж тошно объяснять, что необходимо осмотреть синтезатор, находящийся в настоящий момент у нее, Евы Даллас, дома.
Но Ева стойко выслушала нотацию, прочитанную ей судьей, к которому она таки обратилась.
– Я понимаю, ваша честь. Но дело до утра не терпит. У меня есть подозрение, что синтезатор, о котором идет речь, каким-то образом связан с гибелью четырех человек. Тот, кто его разработал и использовал, в настоящее время задержан, и я не могу рассчитывать на то, что он согласится сотрудничать с полицией.
– Вы хотите сказать, лейтенант, что музыкой можно убить? – Судья саркастически хмыкнул. – А впрочем, я и сам в этом убежден. Та какофония, которой нас в последнее время глушат, доведет до могилы и слона. Вот в наши дни была музыка…