Еще в Библиограде были сфинксы. Они сидели на каждом перекрестке. Не такие крупные, как тот, что угрожал убить Эйхгорна возле ворот, но тоже весьма внушительные, причем самые молодые – еще и с крыльями. Сфинксы охотно указывали путь и объясняли, как найти ту или иную книгу, но очень скоро Эйхгорн понял, что сфинксы врут. Не всегда, правда, но часто. В среднем каждые три раза из десяти.
Но ориентироваться по библиотечным карточкам было еще сложнее. Сам черт бы сломил ногу в этих странных обозначениях. Что может означать «Рау оуГр О4 Рё\*) ЬО4и»? Эйхгорн спрашивал у сфинксов, но те тоже не знали.
Один, правда, сказал, что знает, но не скажет.
И ехидно замурлыкал.
Сфинксами здешняя мифология не исчерпывалась. В Библиограде были еще и минотавры. Они встречались гораздо реже, но лучше бы уж не встречались совсем. На посетителей минотавры громко рычали и требовали соблюдать тишину, сами ее при этом совершенно не соблюдая.
Несмотря на все эти кошмары, Эйхгорн был воодушевлен и очарован. Он провел в Библиограде трое суток, просмотрел больше тысячи книг, и два десятка из них прочел от корки до корки.
Спал он прямо в залах. Вдоль стен часто встречались скамейки, а под нижними полками размещались лежанки. Было удивительно уютно спать там, в пыльной бумажной темноте, рассеиваемой только призрачным светом волшебных фонарей. Тишина стояла гробовая, нарушаемая лишь шелестом страниц, да ревом редких минотавров.
В этом Эйхгорн оказался не одинок – многие ночевали в бесконечных залах Библиограда. Не возникало проблем и с пищей – среди книжных закоулков притаились мелкие торговцы, а в самом центре имелась и довольно большая харчевня. Запрещен был только алкоголь.
Проведя здесь столько времени, Эйхгорн закрыл большую часть лакун в своих познаниях об этом мире. Он вкратце проштудировал его историю, географию и биологию, выяснил политический расклад и тщательно изучил все, что заслуживало изучения.
В плане географии Эйхгорну особенно понравился пухлый альбом с видами величайших парифатских городов. Магические картины, инкарны, были ничуть не хуже фотографий… даже лучше, пожалуй. Была в них какая-то особая насыщенность… почти что трехмерность. Казалось, что это не картина, а стекло, за которым находится реальный предмет – вот сейчас оживет, начнет двигаться. Эйхгорн битый час разглядывал великолепные пейзажи, изображения, сделанные с высоты птичьего полета… скорее всего, теми же ковролетчиками. Один за другим они представали, точно живые…
Грандтаун, столица Грандпайра, крупнейший город в мире…