Треан удивился этому неожиданному вопросу, но понял, что ответ поразил Беттину.
Когда она посмотрела на него, щурясь от моросящего дождя, он почувствовал, что они достигли определенной черты, но не решаются ее пересечь. Капли дождя переливались на косах Беттины, как сверкающая вуаль, ее глаза светились.
Она выглядела… потрясенной, словно он сделал гораздо большее, чем просто признал истину.
— Беттина? Зачем задавать такие…
Две нежные ладошки обхватили его лицо и потянули вниз. Их губы встретились. Теперь я потрясен…
Обняв Беттину за талию, Треан притянул ее к себе и застонал от ощущения близости. Ее кожа была очень теплой и гладкой. Их дыхание смешалось, поцелуй стал более требовательным, и в тот же момент начался ливень; ночь в точности отражала пламя охвативших их чувств.
Когда он приподнял Беттину, она тонкими руками обняла его за шею, а длинными ногами обхватила за талию. Переместив ее на меха, он подмял ее под себя.
Между поцелуями она спросила:
— Мы действительно собираемся дойти до определенной точки?
— Всемогущие боги, да!
— Ты заставишь меня забыть о завтрашнем дне?
Отстранившись, он присел на корточки.
— Это я и намерен сделать. До тех пор пока мы здесь, в этом месте, завтрашний день не имеет значения. Только ты, я и эта гроза.
Когда он продолжил, не отрываясь смотреть на нее, она нахмурилась.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Разденься. Покажи мне свою прекрасную грудь, как ты сделала это в ту первую ночь.
На этот раз для меня. Только для меня.
Беттина прикусила губу.
— Ты слишком много думаешь о той ночи.
— А ты нет?
Краснея, Беттина завела руки за спину и развязала топ. Когда она, набираясь храбрости, снизу вверх посмотрела на вампира, он прохрипел:
— Для меня?
Беттина сняла топ, обнажив совершенные белые груди с набухшими розовыми сосками. Треан уже видел их, уже целовал их, но все равно не смог сдержать стон.
Уголки ее красных губ изогнулись в усмешке.
— Тебе… они нравятся.
— Нравятся? — Он накрыл один из этих холмиков ладонью и нежно сжал. — Да я одержим ими. Я жажду целую вечность ласкать их и каждый сантиметр твоего восхитительного, хрупкого тела. — Наклонившись, чтобы поцеловать ее, он пообещал: — Скоро, Бетт, — как раз перед тем, как их губы встретились. Он испил ее сладкий вздох.
Беттина встретила его требовательный язык легкими круговыми движениями своего языка. Ему нравилось, как она целуется… робкие касания языка, податливые губы, а сейчас нуждающийся стон.
Дрожащей рукой Треан обхватил ее затылок, а другой, распутав завязки на юбке, снял ее с Беттины.