И вот… она на поляне, сгорбившаяся… но все же на поляне.
— Я-я сделала это, — неуверенно и несколько недоверчиво сказала она. — Я в центре.
— Да, ты сделала это, любимая, — отозвался вампир.
В его голосе звучало невообразимо много гордости.
Через несколько секунд, как она и ожидала, в тумане появилась брешь. Нисходящий поток теплого воздуха рассеивал туман, словно она находились в эпицентре урагана. Беттина стояла в центре яркого туннеля.
Она сглотнула. Ужас или красота. Со всей смелостью, на которую была способна, она подняла лицо.
Беттина не обнаружила атакующих врагов; она увидела… сцену из своих снов.
— Вампир, ты должен увидеть…
Он тут же оказался рядом с ней.
Над ними, как серебряная монета, сияла почти полная луна. В небе парили светлячки, размером с ладонь Беттины, оставляя за собой светящийся золотом след. В воздухе легким вихрем кружились флуоресцентные малиновые лепестки, мерцающие красным светом. Медленно кружась в водовороте, падали блестящие листья, отражающие лунный свет…
Я пришла сюда и была вознаграждена. Какие награды она уже упустила?
Беттина почувствовала, как что-то в ней неуловимо изменилось.
Готова ли она самостоятельно бродить по городу? Не очень. Исцелилась ли она от своего страха? Ну… ну. Но прямо сейчас она ничего не чувствовала.
И знала, что ступила на путь восстановления.
Несколько долгих мгновений Дакийский молчал, просто любуясь открывшимся зрелищем. Не отводя взгляда, он потянулся к Беттине и сжал ее руку.
— Ты словно сняла с моих глаз пелену, Бетт. Я не хочу возвращаться к прежней жизни.
Перестав смотреть на небо, она перевела взгляд на нечто столь же удивительное… смотрящего на луну вампира.
Настолько красивого, что у нее на мгновение перехватило дыхание.
С полуприкрытыми веками глазами, он восхищенно смотрел вверх, будто испытывая блаженство.
Дорогие боги, точно также он смотрит на меня.
Почувствовав на себе взгляд Беттины, Треан посмотрел на нее… и, конечно же, выражение его лица не изменилось.
Dalit. Это слово снова всплыло в ее сознании. Молния. На чудном старо-Демонском оно также означало «почувствуй стрелу желания… прежде чем влюбиться».
Может ли она оставить позади свои чувства к Каспиону и позволить вырасти новым к этому великолепному, терпеливому и смелому вампиру?
С ее губ сорвались слова:
— Что бы ты сделал, если бы я умерла? Если бы меня… убили?
Дакийский нахмурился.
— Я не хочу говорить об этом.
— Ты сказал, что ответишь на любой вопрос.
Вампир сжал ее руку.
— Отомщу за тебя. — Он впился взглядом в ее лицо. — Последую за тобой.
Губы Беттины изумленно приоткрылись, и в то же мгновение начался теплый дождь.