– Вы ведь сожалеете, не так ли? – спросила я вслух. – Что вас не было с ним рядом тогда, когда он нуждался в вашей поддержке.
– Я учился, – тихо промолвил Артур, не поднимая головы. – Мать пообещала, что проследит, чтобы с ним ничего не случилось. Она писала мне письма, по несколько раз в неделю. Все было хорошо. Она даже надеялась, что он может помириться с Беттиной. Кажется, Беттина была не против, она даже как бы случайно приехала тогда в Курляндию…
– Скажите, а какая она? – не удержалась я.
– Беттина? – Артур поморщился. – Она красивая, как древняя статуя, и такая же неприятная и холодная.
Вот те на. А я-то тешила себя иллюзией, что она окажется унылой немкой с серыми волосами, широкими бедрами и объемистым бюстом.
– Она вам не нравится? – с любопытством спросила я. На лицо Артура набежала тень.
– Насколько я понимаю, она хочет стать графиней Рейтерн, – холодно промолвил он.
– О! А вы…
– Знаете что, лучше я признаюсь вам сразу: я сбежал в Либаву от нее. – Артур улыбнулся озорной, лучистой, совершенно непередаваемой улыбкой. – Вы меня осуждаете?
– Н-не знаю, – пробормотала я, глядя на него во все глаза. – Послушайте, я, пожалуй, закажу еще одну порцию мороженого. Вы не против?
Артур объявил, что ничуть, и мы взяли еще по порции мороженого, на сей раз не ванильного, а шоколадного.
– Мать всегда говорила, что примет любую мою невесту, но я-то прекрасно знаю, что у нее на уме, – разоткровенничался он. – Она считает, что Беттина – вполне подходящая партия для графа Рейтерна, и раз уж с Кристианом не получилось, то можно попробовать со мной. Но мне это… претит.
Ого, надо же, какая разборчивость для дочки врача. Я почувствовала себя задетой, словно Кристиан был еще жив и не мог сказать матери, что я ему нравлюсь, потому что знал, как она это примет.
– А вы, оказывается, непослушный сын, – довольно двусмысленно заметила я.
– Нет, я послушный, – возразил мой собеседник даже с некоторой обидой в голосе. – Но я всегда был младшим, и мне это надоело.
– Что плохого в том, чтобы быть младшим?
– Потому что старший может тебя поколотить, например.
– Вы о Кристиане? – недоверчиво спросила я. – Я бы никогда не подумала…
– Я же говорил: некоторых своих сторон он вам не показывал, – проворчал Артур, косясь на меня поверх вазочки с мороженым. – Взрослые не очень задумываются о том, что за люди окружают их детей, а зря. У нас с Кристианом были разные няньки, его нянька ненавидела мою и вечно науськивала его на меня.
Я поймала себя на том, что мне стало скучно. Раз уж речь пошла о сведении детских счетов, дальше, наверное, должен был последовать рассказ о том, как старший брат некогда отнял у младшего его любимую игрушку.