– Я на вас жаловаться буду, – уныло сипел он, навалившись на перегородку, – три шкуры дерете… Вес лишний выдумали… А хоть бы и так! Могли бы войти в положение и отправить… По-очта! Тоже мне… насажали вас тут на нашу голову…
Он клевал, и клевал, и клевал меня из-за того, что ему не хотелось платить лишние пять копеек, и под конец я не выдержала.
– Вас никто не заставляет пользоваться услугами почты, – сказала я высоким, подрагивающим голосом. – Можете сами отвезти…
Он злобно сверкнул на меня поросячьими глазками, и, расплачиваясь, понизил голос и шепнул:
– Сучка! Дрянь…
День был безнадежно испорчен – и не только из-за этого хама, который всякий раз норовил всучить свои бандероли по заниженной цене, а в лавке обсчитывал, не стесняясь. Наконец, без двух минут пять Джон Иванович прошествовал к входной двери, чтобы запереть ее, и тут ожил телеграфный аппарат. Не дожидаясь, когда Гофман примет телеграмму, я двинулась в кабинет, где сидел отец.
– Арнольд уже ждет нас возле почты, чтобы везти в замок, – сказала я.
– Что-то случилось? – спросил отец, внимательно поглядев на меня.
– Так, ничего. Посетитель нагрубил.
Отец нахмурился.
– Ты должна была вызвать меня, я бы с ним разобрался.
– Ты бы ничего не смог поделать. Он мне сказал гадость так, что другие не слышали.
Отец натянул свой плащ, я облачилась в пальто, и тут на пороге показался Джон Иванович в сопровождении телеграфиста.
– Я думаю, что так будет разумнее всего, – произнес Гофман.
– Пришла срочная телеграмма для графини Рейтерн, – сказал начальник почты, обращаясь к моему отцу. – Поскольку вы как раз едете туда, я подумал…
– Да-да, Джон Иванович, разумеется, мы доставим ей телеграмму, – проговорил отец.
– Хоть это и не входит в ваши обязанности, – добавил Джон Иванович, – я ценю вашу помощь. Полагаю, что телеграмма важная, иначе я не стал бы вас беспокоить.
Сидя в гостиной, графиня Рейтерн читала стихи какого-то немецкого поэта. Узнав о телеграмме, она приподняла тонкие брови.
– Наверное, это от моего отца. – Она распечатала конверт и пробежала глазами текст.
– Что случилось? – спросил Кристиан, только что вошедший в дверь.
– Твой дедушка навестит нас в эти выходные, – сказала графиня небрежно. Но сын тотчас же напрягся.
– Этого еще не хватало!
– Кристиан, – вполголоса промолвила графиня, глазами указывая на нас с отцом, – прошу вас.
– Только бы в дороге с ним ничего не случилось, – дерзко промолвил граф.
Его мать нахмурилась.
– Меня обеспокоило ваше поведение, и я попросила его вернуться. Вот и все!
– Повода для беспокойства больше нет, – отрезал Кристиан. – Я подумал и решил, что жить мне больше по вкусу. Пошлите ему телеграмму, что все в порядке и его услуги больше не понадобятся.