Управляющий решил ждать. Кусенев подошел к Страхову. Орлика тем временем увели в отделение.
— Слушай, я задержанному сказал, что подельники уже дают показания, — сказал Страхов.
— Как воспринял?
— Молчит пока. А он чего ждет? — кивнул головой на сидевшего в машине управляющего.
— Вместе вернемся. Мне надо сестру опросить, разобраться, когда брат приехал, приезжал ли раньше?
— Все верно. По сестре надо обыграть: если темнить станет, скажем, что ей будет плохо. Мол, подвел крепко ее братец. Вообще-то управляющий сожалеет, что послушал ее и принял Орлика на работу. Надо же, без прописки и трудовой книжки, даже в общежитие вселил. И это не где-нибудь, а в самом центре Москвы!
— Вот-вот, напомним братишке, чем сестра из-за него рискует.
Когда Орлику обрисовали, что ожидает сестру, и вновь напомнили о корешах, давших показания, он заговорил. Однако своим подельником в разбойных нападениях назвал не Медведева, а Комова. Для Страхова и Кусенева такое заявление явилось полной неожиданностью. Они хоть и предполагали, что Хома участник банды, но твердо в этом не были уверены. А почему он не назвал Медведева? Но вскоре все прояснится, и Орлик признается, что страшно боится Медведя — тот жесток, может и убить. Не признал он вначале своего участия и в преступлениях, где пришлось стрелять в участкового и сторожей. А стрелял Орлик без промаха, как на звук, так и навскидку. В его обязанность входило «гасить» фонари освещения. Раскрыл Орлик и секрет супов в пакетах. Их брали специально, чтобы подозрение пало на «химиков». Супы в пакетах после сжигали, но трюк долгое время срабатывал в их пользу.
В Россошь Страхов и Кусенев вернулись вместе с Орликом. Его водворили в следственный изолятор, и допросы продолжились. Полной неожиданностью, однако, стала статья в районной газете, где сообщалось, что преступники, которые около двух лет грабили магазины, почты, кассы, наконец-то задержаны. Это поспешили местные работники милиции, стараясь показать, как они хорошо сработали. Страхов и Кусенев расстроились, ведь третий преступник еще на свободе и может сбежать. Было решено Хому брать. На мясокомбинат, где работал Хома, пошел Свиридов. Но там сказали, что Комов с работы отпросился, так как ему надо зайти в милицию. На работе знали, что Комов часто участвовал во всевозможных рейдах. Однако, в этот раз Комов в милицию не пришел, а отправился в гостиницу. Войдя в номер, где сидели Страхов и Кусенев, сказал:
— Все, отгулялся буланчик! Пришел сдаваться!
Затем обратился к Кусеневу:
— Ну что, следак, допрашивай, я готов.