и взял прикуп. Чтобы покрыть свою заявку, пришлось поставить еще три средние услуги. Альбинос пробурчал что-то про слишком везучих шлюхиных детей.
Шут на козыре скалился, корчил гримасы и показывал неприличные жесты. Остальные карты тоже не отставали от него, разыгрывая целые сценки. Например, когда я положил Даму Кубков рядом с Вестником, она достаточно недвусмысленно начала кокетничать и даже швырнула юноше цветок, который тот поймал и прижал к губам. Правда, стоило ветреной красотке очутиться рядом с Королем, как прежний поклонник был забыт.
Это увлекало. И отвлекало. Я гадал — повторяются ли сюжеты или каждая игра создает новый причудливый пасьянс в карточном калейдоскопе ролей и лиц?
Вся троица противников азартно пыталась потопить меня, но я брал взятку за взяткой. Немного волновался насчет прикупа, пока в середине игры не получилось выманить у Фергуса Мага и покрытие заявки не стало решенным вопросом.
— Восемьдесят три очка, — объявил я результаты. Шут сплясал победную тарантеллу на краю пропасти, поскользнулся и чуть не рухнул в нее.
Братец разразился длинной речью, в которой упоминал коня, удачу, секс, карты и меня в различных комбинациях. Леди Шаграй протянула крупную красную бусину — залог своего обязательства выполнить серьезную, но не чрезмерно обременительную просьбу. Залогом Мастера Ардала стала латунная шестеренка с выбитыми инициалами.
— Лорды, леди Шаграй. Благодарю за прекрасную игру. Да будет вам сопутствовать удача в эту ночь, — я поднялся.
— Ты куда?
— Боюсь, что не располагаю больше временем.
— Чего? Хочешь сбежать после первого кона? Ты, ублюдок! Так никто не делает! — Фергус тоже вскочил.
— Сожалею, но у меня действительно нет возможности продолжить.
На лицах фэйри тоже читалось осуждение, но, в отличие от Фергуса, эти двое были слишком хорошо воспитаны, чтобы выражать его прямо.
Правила не запрещают подобного, просто никто не садится за стол ради одной партии. Дать соперникам возможность отыграться — хороший тон. При переменчивом настроении леди Удачи можно гонять одно и то же имущество от игрока к игроку весь вечер. Именно так князь Дунадда и проиграл своего коня.
— Гриска с два ты так просто сбежишь, Элвин.
Альбинос пинком отшвырнул свой стул, перемахнул через игорный стол и взял меня за грудки.
— Отпусти, — спокойно сказал я.
— Ну уж нет!
— Не зли меня.
— Садись за стол!
Кого-то другого его налитые кровью глаза, может, и напугали бы. А я подумал — ну какого демона? И так достаточно долго спускал ему истерики.
— Тогда хотя бы отодвинься. У тебя изо рта воняет. И кончай меня лапать — предпочитаю женщин, так что целоваться не будем.