— Ты молодец. Я бы до такого не додумался. — Эрик подмигнул мне, потом подхватил меня и стал кружить в воздухе.
— Эй, ты чего? — испугалась я. — Отпусти меня сейчас же! — что на него нашло? Вроде он выпил совсем немного. — Надорвешься же! — увещевала я соседа.
— Глупенькая, — ласково сказал Эрик, поставил меня на землю и стал целовать.
Нежно, мягко, давая своему языку познакомиться с моим языком. Сначала он действовал ровно, не пугая меня, а потом его напор ошеломил меня, а сила покорила. Давно меня так не целовали. Жарко, страстно, жадно… А может, у меня вообще никогда такого не было. Мужчина звал меня за собой, умолял довериться, положиться на него. И все это он передал поцелуем. Без слов, без льстивых и ненужных обещаний, которые раздают мужчины всем подряд. Эрик действовал иначе.
Испугало ли это меня? Конечно. Хотя сначала я приникла к нему, позволила своим рукам познакомиться с сильными плечами, руками. Дотронуться до его шелковистых волос, позволяя им просочиться сквозь пальцы. Упиваться его запахом, вкусом губ. Ощутить твердую грудь, быстрое сердцебиение, которое сначала поразило меня, ведь это я смогла вызвать этот прилив адреналина, а потом в мое сознание просочился страх. Что я делаю? Зачем Эрик со мной так поступает? Пожалел меня, да? Увидел, что бедную Киру в семье не любят, вот и посочувствовал…
Я отпрянула от соседа, жадно хватая воздух.
— Кира? — страсть в глазах Эрика испугала меня.
Этого просто не может быть! Это все влияние алкоголя! Я, наверное, не видела, сколько выпил Дементьев в ресторане. А завтра сосед проснется и придет в ужас от того, что творил сегодня. Как мне потом с этим жить?
— Мне пора. — Пролепетала я и бросилась бежать прочь от Дементьева. Так будет лучше для всех! Вот протрезвеет он, и мы вновь превратимся в добрых соседей. Это самое лучшее, что может быть между нами. Друзья, приятели. Но позволять спать Эрику с собой только потому, что я просто подвернулась под руку — я не буду.
Дома я уже была через полчаса. Умылась, распустила волосы и превратилась в обычную Киру, на которую в нормальном состоянии, такой как Эрик никогда и не посмотрит, Надо лечь спать, завтра все будет выглядеть иначе. Все неприятности покажутся такими незначительными. Я в это верю.
«Беги, Кира, беги» (с)
Следующие несколько месяцев моей жизни можно озаглавить как бесконечный марафон. Я убегала. Постоянно убегала от бывшего жениха, на которого женитьба повлияла как-то не так. Потому что Дроздов напивался и приходил к ресторану, где постоянно ловил меня, бухался в ноги и рыдал. Господи, я возненавидела плачущих мужчин разом! И я вовсе не из тех, кто считает, что мужчина никогда не должен плакать. Почему бы и нет, если человеку плохо? Но, в конце-то концов, рыдать ежедневно на протяжении двух месяцев это перебор, вам так не кажется?