– Рад, что ты все-таки оставила свои глупые принципы и поела. – Посмотрев на все ещё сидящую на полу девушку, серьезно изрек мужчина. – Ну а теперь, я надеюсь, ты будешь такой же умницей и съешь свой горячий завтрак.
Шеннон насмешливо усмехнулась.
Умницей? Да за кого он ее принимает?! Она всю жизнь ненавидела таких вот слабохарактерных «умниц», которые спешили исполнить любое пожелание своего мужчины. А Мануэль не был ее мужчиной. Он вообще не имел права так разговаривать с ней!
– Иди ты к черту вместе со своими завтраками, обедами и ужинами. – Грубо ответила она, продолжая рассматривать причудливые узоры толстого ковра.
Чуть недовольно нахмурив брови, брюнет оперся бедром о край стола.
– Что-то ты сегодня слишком остра на язык. – Осудительно покачал головой мужчина. – Грубость тебе не к лицу.
– Много ты обо мне знаешь. – Тотчас выплюнула в ответ Шеннон.
Устав пререкаться с этим дерзким полуребенком, Мануэль отклонился от стола и, сделав шаг навстречу, присел на корточки рядом с ней.
Лицо Шеннон было опущено вниз. Темные волосы закрывали его от любого любопытного взора. Ладонь, крепко прижимающая простынь к телу, была напряжена до предела. И хоть с первого взгляда она выглядела вполне спокойной, но все же в этот момент Шеннон была похожа на пружину, готовую вот-вот сорваться с места.
Нежно прикоснувшись к ее волосам, Мануэль в очередной раз блаженно вздохнул. Ее волосы были такие мягкие. Исходивший от них аромат тропических цветов словно манил его приблизиться к ней поближе, чтобы в полной мере насладиться этим запахом. И он бы с удовольствием так и поступил, будь их отношения хоть немного проще. Но сейчас этого можно было добиться лишь силой. И хоть он был не прочь в меру укротить эту бойкую девчонку, но все же были в его понимании и те вещи, которые брать силой он совсем не хотел.
Мануэль до сих пор не понимал, чем же именно привлекала его эта темноволосая бестия. Вся та ненависть, что так отчетливо светилась ее глазах, та неукротимая сила воли могли бы любого заставить держаться от нее подальше. Но только не его. Казалось, ее бурные сопротивления лишь только восхищали его. Ее гордость, ее спелость и желание бороться до конца заставляли его посмотреть на нее с другой стороны. Стороны, которая понимала всю тяжесть беспризорной жизни маленькой девочки, оставленной на съедение этому огромному миру. Но так же было в ее взгляде что-то такое, что влекло его к ней ещё с их самой первой встречи в оранжерее. Глупо и забавно было полагать, что его неумеренная страсть пройдет сама собой, лишь только он насытится ее телом. Но на самом же деле, все оказалось совсем не так. Чем больше времени он с ней проводил, тем все больше его тянуло к этой околдовавшей его ведьме.