Невольно приподняв голову, Шеннон встретилась с его глазами.
– Я всего лишь хотел принести тебе завтрак и уехать по делам, – тихо оповестил мужчина, – но коль ты так отчаянно жаждешь моего внимания, то любые дела могут и подождать.
Недоверчиво сведя брови, Шеннон обмерла. Она-то думала, что он будет беситься, будет извергать проклятия, но вместо этого ему, казалось, даже понравился подобный поворот.
Недоуменно смотря на него, она с замиранием сердца следила, как его ухмыляющиеся губы начали постепенно приближаться к ее лицу.
С одной стороны она не хотела его объятий, но с другой все ее тело жаждало, буквально рвалось к нему. И вот сейчас, в очередной раз предавая саму себя, она ждала, безумно ждала его поцелуя…
Он прикоснулся к ее губам трепетно, почти незаметно. Однако через секунду их поцелуй стал приобретать более резкие, более ненасытные оттенки. С готовностью пропустив его язык внутрь своего рта, Шеннон блаженно поддалась к нему навстречу и постепенно сама прижалась к его телу. Его прикосновения творили чудеса. Смутно поняв, что с ее тела соскользнула простыня и теперь ее ягодицы гладят проворные мужские руки, она лишь слегка задрожала от приятных ласк. Почувствовав, как ее тело обдало огнем, а мышцы увлажнившегося лона начали свою болезненную истому, Шеннон готова была в конец потерять рассудок.
Боясь лишиться столь сладостных ощущений, боясь выпустить его крепкое тело из своих объятий, она судорожно вцепилась в Мануэля, стараясь как можно сильнее быть к нему ближе.
Несколько пораженный такой реакцией, Мануэль и сам был на грани полнейшего помешательства. Эта чертовка вытворяла с ним то, что ещё не удавалось ни одной женщине до нее. Такая страсть была безумной, и он это понимал. Понимал, но даже не желал с нею бороться. Она была его наваждением. Его безумием. Его полнейшим поражением перед самим собой.
Резко подхватив ее за ягодицы, он позволил ее ногам обвить свои бедра и, не прекращая их страстных поцелуев, отнес свою драгоценную ношу в ванную комнату. Усадив девушку на бортик глубокой круглой ванны, он одной рукой начал включать воду, другой же по-прежнему крепко прижимал ее к своему телу.
Но Шеннон не устраивала роль покорной скромницы, терпеливо дожидающейся своей участи. Вместо этого она начала поспешно срывать с любовника одежду. Освободив Мануэля сначала от пиджака, затем и от белоснежной сорочки, его искусительница блаженно приложила свои ладони к широкой мужской груди. Небольшие курчавые волосы защекотали пальцы. Не насытившись обычными поцелуями, брюнетка слегка отстранилась от его рта и, постепенно скользя губами по его гладковыбритому подбородку, широкой шее и сильным плечам, она, наконец, спустилась к его торсу. Обведя широкий сосок краешком своего языка, девушка слегка улыбнулась, заметив, как его тело тотчас отреагировало на столь легкое прикосновение. Захватив маленькую бусинку соска губами, Шеннон стала легонько посасывать его, пока, наконец, слегка не укусила зубами.