Тебе стоит сказать об этом своей маленькой подружке, — ядовито продолжил он, — если
когда-нибудь снова её увидишь.
На миг я почувствовала себя так, словно наблюдаю за происходящим со стороны.
— Какой ещё подружке? — переспросила я.
Шэйн не ответил. Он схватил бумажное полотенце, прижал его к своей
кровоточащей руке, и попытался пройти мимо нас. Агент Стерлинг остановила его.
Впервые с нашего приезда в Гейтер, она достала свой значок.
— Я — агент ФБР, — сказала она. — А тебе стоит сделать шаг назад и объяснить,
что ты имел в виду.
Шэйн перевел взгляд со значка агента Стерлинг на меня, а затем — обратно.
— Холлэнд Дарби попал на радар ФБР? — судя по тону Шэйна, он очень сильно
старался не радоваться этому.
Агент Стерлинг не стала ему возражать.
— Та девушка, что была с вами? — спросил Шэйн. — Она тоже из ФБР? Поэтому
мой приятель только что позвонил мне и сказал, что она попросила принять её к ним?
Девушка, что была с вами. Я составила план, чтобы узнать больше о Кейне Дарби.
Но похоже, я была не единственной. В Гейтере все дороги вели к местной дружелюбной
секте. И не обязательно быть профайлером, чтобы понять, кто из Естественных мог
попытаться отследить эту зацепку.
В одиночку.
ГЛАВА 38
Ранчо Покоя не слишком походило на ранчо — скорее, оно напоминало жилой
комплекс, со всех сторон огражденный десятифутовым забором. Агент Стерлинг
припарковала свою машину у главных ворот.
— Оставайтесь здесь, — сказала нам она.
Судя по всему, Стерлинг не мыслила ясно. Лия была ближайшим подобием семьи,
которое было у Дина. Прежде чем он успел открыть дверь, я протянула руку и остановила
его.
— Знаю, — сказала я. — Лия сделала глупость, а ты её не остановил. А теперь она
затеяла очень опасную игру с очень опасными людьми. Но ты должен успокоиться. Ты
ведь видел, как Дарби вёл себя с Шэйном. Он хотел, чтобы Шэйн сорвался, и от тебя он
захочет того же.
Власть. Контроль. Манипуляция. На этом языке говорил Холлэнд Дарби. И мы с
Дином знали этот язык слишком уж хорошо.
Всё тело Дина было напряжено, но он заставил себя вдохнуть и выдохнуть.
— Когда Лие было семь, её мать вступила в религиозную секту, — хрипло
произнёс он. — Мать Лии находилась в стране нелегально, и после всего, что ей пришлось
пережить, глава секты казался ей спасителем, — Дин закрыл глаза. — Но для Лии он был
кем-то другим.
Я представила, как Лия училась распознавать обман. Как она училась лгать.
— Лие нравится высота, — мягко продолжил Дин, — потому что её мать позволяла