Местечковцы понемногу возят навоз, едут за сеном, за дровами. Во дворах звенят пилы, топоры, из хат несется скрежет жерновов - молоть на мельнице дорого. Мычат коровы, пьет из лужи воду огненно-рыжий петух. Так начинается каждый новый день.
Людям, которые служат в лесхозе, нечего делать. В подчинении лесхоза ободная мастерская, гараж. В ободной хоть колеса для телег вырабатывают. В гараже только делают вид, что заняты чем-то.
Еще осенью лесхоз имел четыре газогенераторных грузовика. Две машины забрали немцы, когда наступали на партизан, в Ольхов. Партизаны тогда машины сожгли. Слесари, шоферы, механики с того времени без конца ремонтируют два уцелевших газогенератора. По правде сказать, сидят на резиновых скатах, курят, переговариваются. Но каждый держит в руках гаечный ключ.
Неизвестно, кем руководит лесхоз. Из восьми подчиненных ему лесничеств на месте три - те, чьи конторы на станциях. Лесные просторы остальных контролируются партизанами. Лесничества перебрались в местечко. Они бездействуют и похожи на эмигрантские правительства, которые пытаются руководить народом из чужих столиц.
У лесных специалистов нет работы, однако штат пополнился еще одним лесничим, который считается заместителем самого Лагуты. К Митиному удивлению, эту должность занял его сосед Николай Николаевич.
Он как с неба свалился. Не видели его в местечке давно, наверно со времен коллективизации. Откуда он взялся? Ходит молва - отпустили немцы из плена.
Николай Николаевич - мужчина видный, огромного роста, с широким добродушным лицом. Его приход на службу вызвал среди секретарш и машинисток суету. Девчата раз за разом выбегают в коридор, подкрашивают губы, подводят, держа перед лицом зеркальце, брови. Особенно старается Полина Рабина.
Николай Николаевич ее приметил. После работы проводил до дома и на квартиру зашел. Расторопная, веселая Полина на глазах расцвела.
Случается так, что иной раз Митя с Николаем Николаевичем вместе идут на службу. Удивительного ничего нет: живут почти рядом.
Николай Николаевич, рассказывая о себе, на первый взгляд, как кажется, ничего не скрывает. Чуть ли не до сорок третьего служил в армии. Под Ржевом попал в плен. Недалеко от дома убежал из эшелона и теперь побаивается, чтоб не забрали в лагерь.
Митя просто засыпает его вопросами. Как там, за фронтом? Что думают бойцы, командиры, те люди, которые вообще не видели немцев?
Но тут сосед помалкивает. Рассказал только, что в их часть приезжал Алексей Толстой, выступал перед бойцами. О чем говорил писатель, какой он с виду? "С виду похож на меня", - смеется Николай Николаевич.