— Уверен, вы попали в самое яблочко, доктор, — воскликнул мистер Аллен. — Только в прошлом году у нас случилась стычка с капером на входе в канал — люггер из Сен-Мало шел по ветру, делая три мили против наших двух, потом угостил нас парочкой бортовых залпов и в дыму взял на абордаж. Короче говоря, мы убедили их вернуться на своё корыто. Это оказался «Виктор» из Сен-Мало — столь быстрый, какие обычно и бывают из тех краев, и они отвалили. Но вот что я хочу сказать. Когда все закончилось, и я сидел за чашкой чая с присутствующим здесь мистером Смитом, — Аллен кивнул в сторону помощника, который торжественно кивнул в ответ, как будто находясь под присягой, — то почувствовал нечто странное в плече и, сняв сюртук, обнаружил дырку в нем и дырку во мне — пуля прошла почти навылет. Я тогда ощутил удар, уверяю вас, но подумал, что всего лишь стукнуло падающим блоком, и не обратил на это никакого внимания.
— Точно, — вскричали остальные, то же самое случалось и с ними или их друзьями, а после паузы, в которой капитан Обри рассказал о пуле, попавшей ему в бок, когда он был помощником штурмана, и не замеченной, поскольку почти одновременно Джек получил еще и удар пикой. Так пуля и скиталась по его организму до тех пор, пока он не стал коммандером и доктор не извлек её аж где-то на уровне плеча, последовало еще несколько анекдотов, придав обеду приятную компанейскую, даже несколько оглушительно-удалую атмосферу.
С этого момента разговоры и смех не стихали, и Стивен, которому в последнее время с трудом давалась роль любезного собеседника, погрузился в своё более привычное молчание, размышляя о миссис Филдинг до тех пор, пока не убрали скатерть. Затем, когда гости лакомились инжиром и зеленым миндалем, он заметил, как Роуэн наклонился вперед и обратился через весь стол к переводчику:
— Я слышал, вы говорили, что встречали лорда Байрона?
Да, подтвердил Хайрабедян, ему дважды выпала честь отобедать в его компании в Константинополе вместе с парочкой армянских торговцев, а однажды он подал полотенце, когда его милость, дрожа и слегка посинев, вышел из вод Геллеспонта.
Стивен с любопытством взглянул на маленькое, круглое и веселое лицо, пытаясь понять, правду ли говорит Хайрабедян: многие, очень многие, кого он встретил в Валлетте, вроде как знавали Байрона, женщины отвергали его ухаживания, а мужчины сбивали с него спесь.
Хайрабедян, вероятно, говорит правду, как решил Стивен. Он не так много с ним общался, но переводчик явно производил впечатление умного человека: рассказал Мартину немало интересного о монофизитских армянских и коптских церквях, выказал неплохое знание различий между омиусианами и омоусианинами