«Лорд Трабридж,
мое письмо, безусловно, не было брачным предложением. Как мы уже говорили несколько дней назад…»
Белинда остановилась, подумав, что не стоит намекать на ту ночь в лабиринте, даже если их спор имел прямое отношение к затронутой теме. Она смяла листок и попыталась снова.
«Лорд Трабридж,
похоже, вы находитесь во власти заблуждения насчет моих чувств – чувств, о которых я всегда высказывалась вполне определенно. Я…»
Белинда опять остановилась, потому что это была откровенная ложь. В ее чувствах к этому мужчине нет ничего определенного. На самом деле она в таком смятении, что не может написать простого письма. Белинда еще раз превратила свое сочинение в плотный шарик и начала снова, напомнив себе, что это клиент, значит, отвечать следует соответственно.
«Лорд Трабридж,
что касается вашего вопроса, мой ответ – нет, и я сожалею, что мое письмо непреднамеренно создало такое впечатление. Я как брачный посредник всего лишь спрашиваю, желаете ли вы, чтобы я продолжала представлять вас моим знакомым молодым леди. Если да, прошу ответить без промедления.
Искренне ваша,
леди Федерстон»
Перечитав письмо, трижды подчеркнув словосочетание «брачный посредник», Белинда закупорила чернила, сложила листок, сунула его в конверт и потянулась за воском.
«Вот так, – думала Белинда несколько минут спустя, положив конверт на поднос в холле к другим письмам, которые Джервис позже отправит. – Это достаточно ясный и определенный ответ. Завтра от него обязательно придет отклик».
Несмотря на всю решимость Белинды выкинуть из головы все, что случилось в Хайклифе, мысль о его ответе вызвала дрожь предвкушения. Но она подавила ее, и вновь постаралась не думать о нем до тех пор, пока не получит письмо.
Решимости хватило на неделю. Семь дней спустя, так и не дождавшись от Николаса ни слова, но получив еще семнадцать вопросов о нем от американских матерей, отцов, газетных авторов постоянных рубрик и друзей, леди Федерстон поняла, что с нее довольно.
Просмотрев дневную почту, Белинда позвонила Джервису и попросила подать карету, а спустя десять минут ее кучер Дэвис уже открывал для нее дверцу экипажа.
– Двадцать четыре, Саут-Одли-стрит, – сказала Белинда и села в карету.
– Да, ваша милость.
Дэвис закрыл дверцу, притронулся к козырьку фуражки и взобрался на козлы. Экипаж дернулся и поехал.
– Если гора не идет к Магомету, – пробормотала Белинда, перефразируя Фрэнсиса Бэкона, – то Магомет просто обязан пойти к горе.
Очень скоро Белинда обнаружила, что добраться до упомянутой горы совсем не так просто, как думалось, поскольку никто толком не знал, где эта самая гора сейчас находится. Лорд Сомертон, сообщила ей за чаем мать виконта, сейчас где-то с лордом Трабриджем, но чем эти двое заняты, она ни малейшего представления не имеет. Все, что леди Коньерс известно, – это дело отнимает все их время, потому что она уже много дней никого из них не видела. Знает только, что оба живы, потому что это подтверждают их камердинеры.