Черная бровь скептически изогнулась.
– Ваш лучший друг ударил вас из-за того, что приключилось три года назад?
Николас решил не вдаваться в подробности, потому что единственным его оправданием было то, что он увел у Дениса танцовщицу, будучи сильно пьяным. Вряд ли подобное объяснение поднимет его оценку в глазах Белинды, так что лучше просто промолчать.
– Неважно, – произнесла она после паузы. – Не хочу ничего об этом знать. Но предупреждаю, что на ком бы вы ни женились, вам не будет позволено тратить ее деньги на танцовщиц, зато придется немалую долю потратить на ваше имение.
– Если этого захочет она, я не против, – покладисто улыбнулся маркиз. – Хотя любая разумная девушка не пожелает жить в Хонивуде. Я не буду возмущаться, если ей захочется там что-нибудь изменить.
– Главное, чтобы вы понимали – женившись на девушке с деньгами, вы не сможете проводить все свое время в забавах и развлечениях. Составляя брачный контракт, я постараюсь как можно надежнее обезопасить ее приданое.
– Но ведь мы с вами можем договориться об условиях, – пробормотал Трабридж, перегибаясь через стол и одаривая Белинду, как он надеялся, своей самой обаятельной улыбкой. – Разве нет?
Это ее не впечатлило.
– Если у вас вдруг завелись нелепые идеи о том, что вы сможете польстить мне и таким способом сорваться с крючка, избавьтесь от них тотчас же. Я позабочусь о том, чтобы вы жили на скромное содержание.
– Даже не сомневаюсь, но это не мешает мне иметь разные мысли. – Он окинул взглядом ее роскошное тело. Чайный стол не давал увидеть все, но воображение с радостью дополнило картинку. И едва он дал волю фантазии, как начало разгораться желание. – По крайней мере, – добавил маркиз, подняв глаза на ее лицо, – о вас.
Белинда отвернулась, щеки ее слегка порозовели, и в душе Николаса вспыхнула искра надежды, что, возможно, она к нему не так равнодушна, как желает казаться. Но когда леди Федерстон снова на него взглянула, лицо ее было таким же холодным, как всегда.
– Вы хотите или нет исправить мое мнение о вас?
– Хочу, но только не в том случае, если мне запрещено представлять о вас разные восхитительные вещи. Возможно, это превращает меня в грубияна, Белинда, но я не желаю приносить эту жертву.
Щеки ее порозовели еще сильнее, она заерзала на стуле.
– Право же, Трабридж, – Белинда неодобрительно нахмурилась, потрогав пальцами шею, – флирт подобного рода в высшей степени неприемлем.
Попытка успокоить его с треском провалилась, Белинда выдала себя срывающимся голосом, но Николас решил не испытывать судьбу и не указывать на это. Довольно и того, что маркиз понял – она в какой-то степени испытывает то же, что и он.