— Когда мы пересядем, я сниму блокатор, — сказал Роно. — Если, конечно, ты пообещаешь не делать глупостей.
— А если я не стану обещать? — спросила я.
Роно нахмурился.
— Чего ты добиваешься, Соле?
— Я? Ничего. Я только хочу понять, что происходит, только потом смогу давать какие-то обещания.
Он долго раздумывал.
— У меня есть письмо для тебя, — Роно вытащил из внутреннего кармана толстый конверт. — Держи. Я должен был передать тебе по прибытию в Хисир.
Я протянула руку… дрогнули пальцы.
«Здравствуй, Соле», — было написано там. «Ты читаешь это письмо, наверно, уже очень далеко от дома, в Хисире. Если так — хорошо, надеюсь, все получилось, как я планировал. Солька, милая, ничего не бойся, доверься мне. Они не успели вживить тебе нити и, значит, не смогут дергать, у них нет власти над тобой. Ты свободна. Они не выследят. Конечно, первое время придется спрятаться. Тебя отвезут в северный Ригдел, в небольшое поместье, оформленное на твое имя. Я никогда не был там, но, говорят, хорошее тихо место, правда климат довольно суров, как в Эторе, но зато до Илитрии далеко. А в Эторе сейчас слишком неспокойно. Поживи там несколько лет, потом решишь сама. Наши семейные адвокаты получили для тебя отцовское наследство. Слабое утешение, конечно, но все же — это твое по праву, хорошие деньги. Часть средств я направил в поместье наличными, часть в Хисирский банк, ты сможешь получить их в любое время. Не торопись.
Ничего не бойся и будь счастлива.
Лан Латаре»
Лан… Это он.
Кроме письма в конверте были все необходимые документы.
Но не было главного. Лан не писал ничего о себе. Как он? Что с ним?
Если это он устроил мне такой грандиозный побег, то это не сойдет ему с рук, несмотря на все деньги и связи отца. Такое не прощают. Он зашел слишком далеко.
Они ведь узнают, рано или поздно, они не могут не узнать.
Зачем?
Я пыталась успокоить себя, пыталась убедить себя, что если ему удалось провернуть такое, то он выкрутится… Что все будет хорошо.
Но сердце было неспокойно. Разрывалось.
Мы слишком далеко.
Если бы я получила это письмо рядом с Салотто, я бы бросилась в воду, вернулась. Если была бы хоть какая-то надежда. Теперь…
Слишком поздно.
Тот сон… Возможно, он уже стал правдой.
Как мне с этим жить?
Роно смотрел на меня.
— Снимай, — велела я, показывая на блокатор.
— Хорошо, — он кивнул.