Лучшая защита – это нападение. Если следователь будет гнуть свою линию, придется перенаправить его внимание в нужную сторону.
Ломая голову, как ненавязчиво перевести стрелки на Бушинских, Настя методично обыскивала квартиру. Гена мог куда-то запрятать записи с камеры наблюдения. Его ноутбук забрали криминалисты, но вряд ли он настолько глуп, чтобы держать компромат в домашнем компьютере.
– Если бы эту самодельную порнуху обнаружили, сразу занялись бы Татьяной и ее муженьком. А так меня дергают, – бубнила Рассохина, заглядывая во все укромные уголки.
Шкафчики, кухонная утварь, постельное белье, батареи и плинтусы – все было тщательно обследовано. Искомый компромат как в воду канул. Вряд ли Беспалый уничтожил материал для шантажа, которым собирался заработать. Это совсем не в его духе.
У Насти ныло плечо. Там, где ее хватал Бушинский, остались синяки. Поврежденная лодыжка, обмотанная эластичным бинтом, нещадно болела.
– Псих! – вздохнула она. – Аркаша тоже хорош! Все они… одним миром мазаны. Ну, ничего! Надо потерпеть…
На нее вдруг дохнуло холодом, по спине побежали мурашки. Она хотела повернуться, но шея налились тяжестью, ноги подкосились. Неужели она забыла закрыть дверь?
– Кто здесь?
Сзади раздались шаги, скрипнул паркет…
* * *
– Картина называется «Роща Ареса», – заявил Ренат, глядя в каталог, который вручила им сотрудница галереи. – Кто такой Арес? Бог войны у древних греков. Ты хочешь сказать, Бушинский вышел на тропу войны?
– Я хочу сказать совсем другое. В каталоге написано, что на обороте холста есть пояснение автора. Когда заканчивалась Эпоха Овна и начиналась Эпоха Рыб, произошло знаменательное событие: похищение золотого руна! Сюжет картины – намек! – многозначительно произнесла Лариса. – Не удивлюсь, если художником окажется Вернер. Ему надоела наша тупость, и он решился на подсказку.
– Вернер – бывший скульптор, следовательно, он умеет рисовать. Иногда мне кажется, он умеет всё. В отличие от нас.
– Мы только учимся.
– Вероятно, он разочаровался в тебе и во мне. Мы не оправдали его ожиданий. Я сейчас сгорю от стыда! – ерничал Ренат. – Нерадивые ученики огорчили великого гуру!
– А мне стыдно, – призналась Лариса. – Я могла бы раньше догадаться, что настоящая Джейн давно мертва. Ее могилой стал… корабль! Джейн и ее муж Майкл Рейли погибли во льдах…
– Замерзли насмерть?
– Когда они поняли, что им не выбраться…
Она не договорила. Стены зала для медитаций стремительно сузились до крохотного пространства каюты на деревянном паруснике восемнадцатого века. Джейн уснула на кровати, а ее супруг, капитан торгового судна, – прямо за столом. Перед этим он сделал последнюю запись в судовом журнале. Вся команда погрузилась в сон. Они не почувствовали ни страха, ни боли. Забылись в блаженной дреме, чтобы больше не просыпаться… А мороз сохранил их тела.