– Люди остались в тех позах, в которых их настигла смерть, – объясняла Лариса. – Корабль застрял во льдах, еда закончилась, а холод пробирал до костей. Не было никакой надежды на спасение. Никакой! Джейн прочитала этот приговор по звездам, которые не лгут.
Тогда она достала из сундука свой заветный ларчик и… приготовила питье для всех. Сонное зелье по рецепту, известному ей с незапамятных времен. Опиум, травы и настойка корня мандрагоры. Если добавить несколько капель в воду, то скоро веки станут тяжелыми, дыхание замедлится, а душа с легкостью покинет тело…
Вот почему китобои застали такую жуткую картину! Корабль мертвецов, каждый из которых застыл на своем месте, как будто погиб мгновенно. Их внезапно сморил смертельный сон…
– Ты о чем? – не понял Ренат.
Но Лариса была далеко, хотя он слышал ее голос. Она блуждала по обледенелому судну, содрогаясь от ужаса. Зловеще поскрипывали снасти, вокруг, куда ни кинь взгляд – молочная пустота. Корабль медленно двигался между ледяных торосов, грозящих сомкнуться и раздавить его, как скорлупку…
– «Септимус»! – воскликнула она. – Парусник называется «Септимус»… Он вышел из гавани Ливерпуля и направился за товаром в Китай. Там моряки загрузили трюм шелком и фарфором…
– Как они оказались во льдах?
– На обратном пути капитан Рейли совершил роковую ошибку…
Ее слова перенесли Рената на борт мертвого парусника. Он сразу ощутил ледяной холод. Судно с замерзшей командой дрейфовало уже добрый десяток лет. Капитан сидел в своей каюте за столом, его руки лежали на судовом журнале.
Ренат заглянул в журнал, мысленно перелистал его. На первых страницах Рейли сообщал о прекрасной солнечной погоде и попутном ветре. Последняя запись была сделана отчаявшимся человеком, который упал духом.
«Мы уже семнадцатый день находимся в ледовом плену, – неровным почерком писал он. – Джейн постоянно мерзнет. Запасы пищи на исходе. Пресную воду команда добывает, растапливая снег и висящие на мачтах льдинки. Стоит полное безветрие. Удача отвернулась от нас из-за того, что…»
Тут строчка обрывалась, словно Рейли передумал называть причину, по которой счастливое поначалу плавание обернулось трагедией.
Джейн! – догадался Ренат, глядя на молодую черноволосую женщину с белым лицом и кристалликами инея на ресницах. Стужа пощадила ее красоту, забрав только краски и дыхание. «Септимус» стал для нее плавучим гробом, впрочем, как и для капитана со всей его командой.
«Возвращаясь из Китая, я очень спешил, – писал он далее с новой строки. – Опасность поджидала нас на каждом шагу. Меня подгоняла мысль о…»