Я сполз на пол и поспешил к себе в комнату. Сумка с оружием нашлась под койкой. Я вытащил ее, расстегнул молнию и стал выкладывать амуницию на пол, на ходу сортируя ее. Нелетальное оружие полетело в сторону. Сегодня меня пытались убить. Враги захватили мою женщину, и ей сейчас плохо. Это моя война, суки! Порву, порежу на маленькие кусочки и скормлю диге! Вы у меня попляшете!
Спустя короткое время, облаченный в штурмовой комбез, такие же ботинки, бронник, разгрузку с оттопыренными карманами (все черного цвета, поскольку десант отправляется на штурм по ночам), и обвешанный оружием, как новогодняя елка игрушками, я вышел в коридор. Шлем нес в руке. Его подкладка тревожила ссадину на голове, и я решил, что надену его в последний момент. В коридоре таверны никого не было, никто не встретился мне и в обеденном зале. Удивленный таким безлюдьем, я вышел во двор. Пожилая служанка копошилась у конюшни, седлая стикуля.
— Марта! — окликнул я.
Служанка обернулась и охнула.
— Мэтр? Это вы?
— Кто ж еще? — ответствовал я, подходя.
— Но вас убили…
— Пытались, — сказал я, берясь за повод. — Но мы, маги, живучие. Где все?
— Убежали штурмовать замок правителя. Мстить за вас и отбивать госпожу Ноэль, — Марта всхлипнула. — Это потрох койта Грах ударил ее по лицу. Бедняжка потеряла сознание. Ее связали, бросили на спину стикуля и увезли.
Жгучий холодок прокатился по моим позвонкам и застыл в голове куском льда.
— Я убью их, Марта! Всех. Позволь! — я оттеснил ее от стикуля. — Мне надо спешить.
— Да-да! — закивала она. — Поторопитесь мэтр! Хозяин повел людей, но у них мало оружия. Они спешили, поэтому забрали всех стикулей. Этот пасся на пустыре, и о нем забыли. А я вот вспомнила и привела. Хотела посмотреть на осаду, но вам он нужнее. Я как-нибудь доковыляю.
— Спасибо!
Я вскочил в седло и дал стикулю шенкеля. Тот выскочил из ворот и зарысил по улице. В этот полуденный час она выглядела непривычно пустой. Не было видно прохожих, вездесущих детей, а ставни домов и двери харчевен закрыты наглухо. Похоже, что весь город устремился к замку. Туда лежал и мой путь, и я проделал его быстро.
…На рынке кипела работа. Крепкие мужики деловито разбирали дощатые прилавки и тащили их к площади. Стучали топоры, слышался треск дерева и ругательства. Моего появления не заметили. Я соскочил с седла и поймал за рукав пробегавшего мимо мальчишку.
— Отпусти! — выпалил он и ойкнул. — Мэтр? Вас же убили!
— Как видишь, не до конца, — сказал я. — Потрогай, если не веришь.
Мальчишка коснулся моей руки и заулыбался.
— Живой… Я так рад, мэтр! Что это у вас? — Он схватился за рукоять игольника.