-Неужели к нему так плохо там обращались, что он…
-Мне кажется, что тюрьма лишь подтолкнула его к решению, которое он не раз раньше обдумывал. Он, просто, по жизни был слабым.
Я не могла себе представить, что у Максима, такого гордого и сильного, мог быть такой отец, который, не подумав о своей семье, решил просто уйти из жизни.
-А потом? Что случилось потом, Макс?
-Потом был ад, Роза, — максим прикрыл глаза и наполненным болью голосом, объяснил, — сестра и мать обвинили меня в том, что это я занимался оборотом наркотиков и, когда полиция наткнулась на мой след, переложил свою вину на родного отца.
-О, Боже!
Это все, что я могла выдавить из себя! Все, на что была способна!
Я не могла представить, что чья-то семья может поступить так с членом своей семьи, ведь сама всю жизнь жила в любви и понимании.
-Мать выгнала меня из дома, обвинив в том, что из-за меня вся их жизнь потеряла смысл.
-Максим, мне так жаль, родной, — я потянулась к нему и нежно поцеловала в губы, желая передать крупицу своей любви и вдохнуть в него силы.
Максим ничего не ответив, углубил поцелуй, заставляя меня задрожать и застонать от удовольствия.
-Я так скучал, Роза, — оторвавшись от меня, прошептал он и продолжил прерванный рассказ, — почти две недели я прожил на улице, питаясь остатками и воруя в магазинах. Проводя ночи на холоде, в кладбище, у могилы отца. Именно там меня и обнаружил человек, которому я обязан своей теперешней жизнью. Именно этот человек спас голодного бездомного ребенка и приютил у себя дома.
-И кто же это был? — спросила я, уже ощущая какое-то предчувствие.
-Отец Натальи.
«Моя жизнь в твоих руках — так держи ее крепче и никогда не отпускай…»
Это имя, произнесенное вслух, заставило меня вздрогнуть и, оторвавшись от Максима, присесть на кровати.
Не знаю, как и почему, но за этот час я успела забыть все плохое, что было связано у меня с ним. Успела окунуться в его мир, который он, наконец, решил разделить со мной, и даже не подумала о том, что мама может волноваться.
Конечно, все это можно объяснить тем, что Максим решил довериться мне, что он решил впустить меня в свою жизнь и открыть тайны мрачного прошлого. А оно явно у него было мрачным.
Сердце до сих пор сжимается от боли…
Как представлю Максима маленьким мальчиком, шлющегося по ночным проулкам в поисках пищи… голодного и оборванного… усталого и страдающего…
Но имя жены вновь вернуло все в прежнее русло. Разрушило очарование.
Я нервно сжала простынь обеими руками и бросила взгляд через плечо.
Максим закинул руки за голову и теперь лежал, откинув на них голову и глядя в темный потолок. Полные губы были поджаты, густые брови нахмурены, черные пряди волос чуть прикрывали лоб.