-Я должна вернуться домой.
Слабая попытка разрушить возникшую напряженность и достойно исчезнуть.
-Нет.
Резкий категоричный ответ, заставивший сердце больно сжаться.
Все! Час слабости прошел и теперь можно снова стать прежним? Роза вновь стала игрушкой для «морального» битья?
Немедля вскочила с кровати, и уже хотела кинуться в сторону, как сильные руки удержали меня на полпути и кинули обратно на мягкую поверхность.
-Ты не имеешь права удерживать меня против моего желания.
-Твои желания здесь не учитываются, — Максим прижал меня спиной к кровати и навалился сверху, локтями упершись в постель по бокам от моей головы. Он наклонил голову и пристально вгляделся в глаза, — думаешь, я для развлечения рассказал тебе обо всем?
Я попыталась вырваться, но все безрезультатно. Лишь ухмылка в ответ.
-Для чего же?
Неужели, это мой голос так дрожит?
Максим пальцами правой руки нежно провел по моей щеке, а затем, отстранившись, развалился рядом.
-Я не просил его об этой услуге. Не просил, чтобы меня жалели, — тихим голосом прошептал он.
Я сразу поняла о ком и дет речь и непроизвольно придвинулась ближе, чтобы лучше слышать.
Чтобы не происходило в прошлом, как бы сильно он меня не обижал, я не могла не интересоваться. Не могла отвернуться.
Да, возможно, я об этом пожалею. Возможно, я потом буду ненавидеть себя за эту слабость, но сейчас меня это не волновало.
Как говорила Скарлетт, героиня моего любимого романа:
«Я подумаю об этом завтра!»
Сейчас же главное — ничего не упустить, ничего не пропустить!!!
Максим несколько раз тяжело вздохнул и продолжил свои откровения:
-Я даже сопротивлялся этому. Не желал и мыли допускать о том, что могу стать для кого-то обузой, — он оторвался от созерцания комнаты и на секунду прикрыл глаза, — А когда узнал, кем является его дочь, то вообще предпринял попытку бега.
-Ты знал Наталью до этого?
Вопрос вырвался сам собой.
-Не сказать, что знал. Просто имел честь быть избранным.
Я непонимающе уставилась на Максима. Избранным?
-Что ты хочешь этим сказать?
-Я много слышал про нее. И слухи эти были неприятными, — он повернулся ко мне боком и, протянув руку, поправил за ухо выбившийся локон, — она была дочерью крупного бизнесмена, понимаешь? Для нее не существовало никаких преград, не существовало запретов. Она подчиняла других. Подчиняла угрозами. А это было тем, что я ненавидел больше всего.
Догадка пришла ко мне неожиданно, и не успела я подумать, как мысли обратились в речь:
-Она захотела тебя?
Руки сжались в кулаки, а сердце забилось быстрее в ожидании ответа, который я уже могла предвидеть.