- Тшшш, ни звука.
Она послушно кивает. Но это так трудно - не кричать и не стонать.
Оставив в покое грудь, он гладит ее живот, и она беззвучно кричит от нестерпимого желания почувствовать его там…ниже…
Но он отстраняется. Нет… она больше не выдержит… Опускает веки, пытаясь справиться с разливающейся внутри горячей волной…
- Открой глаза. Я хочу видеть их.
Послушно распахивает глаза. У него в руках плеть из множества тонких полосок замши.
Она не может оторвать глаз от орудия наказания, тихо всхлипывает и дрожит.
Бархатистая замша скользит по коже так нежно, ласкает, расслабляет. И вдруг резкий, обжигающий удар. Она непроизвольно вскрикивает, и его ладонь закрывает ей рот.
- Тихо! – это уже даже не приказ. Рычание. Ей жутко, и это еще обостряет и так напряженные до предела нервы. - Если ты не будешь тихой, придется вставить кляп.
Она испуганно смотрит на него, холодея. Он абсолютно серьезен. Она не хочет кляп!
- Я … буду… тихой, - губы не слушаются, зубы выбивают нервную дрожь.- Прости…
- Я не разрешал говорить! – хриплое низкое рычание.
Снова резкий удар, и она из последних сил сдерживает крик. Боль, опалив кожу, тут же превращается в приятное покалывание, растекается жидким пламенем. А потом на ее дрожащее тело обрушивается непрерывный град ударов, и кожа пылает под ними все сильнее, будто оплавляясь, растворяясь, обнажая нервы. Почти потеряв сознание от интенсивности ощущений, она вдруг чувствует, как ее горящее тело мучительно нежно гладит его прохладная ладонь.
И опять прогибается матрас, она чувствует его жаркое, неровное дыхание между широко разведенных ног, дергается в бесплодной попытке сжать колени. Паника нарастает, лишая последних остатков разумного.
Она хрипит, отчаянно натягивает ремни, с ее губ уже готово сорваться «стоп». По щекам текут слезы, он ложится рядом и нежно собирает их губами.
- Тише… тише… – шепчет родной голос, в нем столько нежности. – Дыши… дыши…
Она дышит, глубоко, судорожно вдыхает воздух, горячий, плотный, он едва проталкивается в ее легкие.
Он обхватывает ладонями ее лицо, смотрит прямо в глаза.
- Мы можем прекратить. Хочешь? Скажи тогда "стоп". И мы уйдем домой.
Да, да, да... домой. Она уже открывает рот, чтобы выдохнуть это слово.
- Но тогда ты не получишь самого сладкого...
Он смеется, а его пальцы гладят, кружат, ласкают.
- Так что, мне прекратить?
Он шепчет в ухо, щекочет дыханием.
Паника отступает, а болезненная тяжесть внизу становится все нестерпимее.
Нет... она не сможет... ее разорвет от возбуждения.
Вспомнив, что говорить ей не разрешали, качает головой.