Когда я приближаюсь к Кристиану, я впервые вижу его тело и ахаю. Оно распорото от грудины до паха, кожа хлопает на ветру, ошметки плоти свисают, отрастая заново.
Как, черт возьми, он умудряется говорить?
— Карга увидит, что я… вишу на одной руке… и ударит меня спицей… издалека.
— Я сейчас положу твою руку на выступ скалы. Держись так, словно от этого зависит твоя жизнь.
Кристиан стонет.
— Пару минут, девочка… не больше… боль жуткая.
Я слышу знакомый пугающий свист, с которым к нам несется Карга, и отчаянно пытаюсь помочь Кристиану зацепиться пальцами за выступ.
— Держишься?
— Айе. Мне нужно… копье.
Если Карга увидит копье, она ни за что не приблизится.
— Я сжалась на скале прямо над твоей ладонью. Когда Карга доберется сюда, я вложу оружие в твои пальцы и сожму их. Копье не станет видимым, пока я не отпущу его.
— Тебя… проткнут.
— Нет, — сухо говорю я. — Заткнись и сосредоточься.
Чтобы подняться на несколько футов, я использую трос, молясь, чтобы Кристиан сумел удержаться.
Миг спустя он рычит:
— Где… Карга?
А я вдруг слышу громкие звуки над нашими головами, потом Джейда кричит кому-то, требуя пригнуться и спрятаться.
— Да ну на фиг! — рычу я.
Я вытаскиваю копье и бью холодной сталью по скале, чтобы привлечь внимание Карги.
Это срабатывает.
Внезапно Алая Карга падает сверху и зависает в воздухе, платье из кишок свешивается с края обрыва. Карга смотрит вниз.
— Сюда, сука! — рычит Кристиан.
Карга откидывается назад, как кобра, готовая к атаке. И атакует.
Одной ногой, похожей одновременно на копье и ножку насекомого, она обрубает мой трос. Все происходит, как в замедленной съемке. Я смотрю вверх и вижу, как трос змеится, слетая с края. Мне кажется, что это продолжается целую минуту. Я очень остро осознаю́, что я в тысяче футов над смертоносным скалистым дном каньона, и лихорадочно думаю: как быстро я упаду? Умру ли я? Отскочу ли от выступа внизу и сломаю себе все кости еще до того, как рухну на дно? Насколько это будет больно? Правильно ли я поступала? Моя жизнь хоть чего-нибудь стоила? Чего я добилась за двадцать три года? Мне определенно было мало секса с Бэрронсом.
Я знаю, что проходит всего секунда, но понимаю, что имеют в виду те, кто говорит, будто вся жизнь пронеслась у них перед глазами. Я во всех деталях вижу лучшие моменты своего бытия, и те, о которых сожалею, минуты смелости и самой большой трусости, а также множество событий, которые, я надеялась, случатся в моей жизни, но теперь, наверное, этого никогда не произойдет.
И все это врезается в мой мозг в ужасающий первый миг свободного падения, и — совершенно непроизвольно — мой рот раскрывается в крике, пока я отчаянно пытаюсь мысленно подготовиться к тому, что меня ждет: к адской боли или счастливому воссоединению с Алиной в раю, потому что если я попаду в ад, я оттуда выберусь. Меня