Много времени это не заняло. Торн не стал прибегать к всевозможным «нежностям» вроде холодной воды на голову, сжигаемого перед носом птичьего пера или, как вариант, нестираных портянок. Магию задействовать тоже не хотелось. Поэтому он просто выпустил коготь и ткнул им в рану на плече тритона. Получилось шикарно – вопль буквально сотряс ближайшие деревья, что можно было расценивать как безусловную победу познаний в анатомии над бессознательным состоянием организма.
Когда мутные от боли глаза водяного начали приобретать осмысленное выражение, Торн уже заканчивал вытирать куском мха коготь. Темная роговая поверхность естественного оружия влажно поблескивала под солнцем. Кира сидела рядом, старательно глядя в сторону.
– Очнулся, красавец? – с ударением на «е» поинтересовался Торн. – Поговорим?
Выслушав раздавшиеся в ответ грязные ругательства (у Киры покраснели уши, но лицо осталось невозмутимым, похоже, девушка наконец-то начала привыкать к грубости окружающего мира), Торн разочарованно щелкнул языком:
– Грубо, безыскусно и глупо. Ну, раз уж ты не хочешь по-хорошему…
Что такое по-плохому, он продемонстрировал тут же, и даже без когтей. Просто достал нож, о котором в горячке боя ухитрился благополучно забыть, и начал сдирать с хвоста тритона чешую. Вместе с кожей, разумеется. Выдержал тот секунд двадцать, после чего снова начал ругаться, и Торн почувствовал, что выходит из себя.
– Ну что же, ты сам захотел…
Привязанный к толстой сырой лесине и подвешенный над успевшим хорошенько разгореться костром, пленный оказался куда более сговорчивым. Все же существа, чьей стихией является вода, очень плохо переносят высушивание и поджаривание. Мучительно переносят. Об этом в свое время Торну поведала одна русалка, с которой он… хм-м… имел мимолетный роман. Вот и пригодились знания, минуты не прошло, а незадачливый похититель благовоспитанных девиц уже пел, что твой соловей.
Как оказалось, все было глупо и банально. Тритона, давно живущего в этой тихой речушке (почему он решил поселиться так далеко от сородичей, водяной не сказал, а Торна это совершенно не волновало), попросту наняли. Пришли трое, двое – люди, а третьего водяной распознать не смог. Близко к воде тот не подходил, стоял в стороне, закутавшись в плащ, и молча слушал. Потом так же молча ушел. Почему не человек? Люди так не ходят, совсем другая моторика, и даже одежда не смогла ее полностью скрыть. Но кто – не определишь, с подобным тритон раньше не сталкивался.
Заказали просто. Сказали, что проедут двое, остановятся здесь, и надо просто украсть девушку. Технически ничего сложного, сдернуть в воду и нырнуть поглубже. У другого берега, в основании обрыва, имелся проход. Когда-то грунтовые воды вымыли известняк, образовав сеть пещер. Только и надо что нырнуть, а вынырнуть можно уже внутри. Потом по цепочке пещер добраться до противоположного конца туннеля, сдать добычу с рук на руки, получить вознаграждение и валить куда подальше. Водяного это более чем устраивало, все равно собирался переселяться, платили хорошо, так что взялся он за дело, не особо раздумывая.