Я была предельно честна с Алексеем, понимаю, что все чувства, бывшие когда-то у меня к нему, давно испарились, так и не превратившись в нечто большее, чем просто влюбленность. К тому же, мой светловолосый и кареглазый выбор давно был сделан, не давая даже шансов на пересмотр своих чувств. Лишь в одном я Моторину всё же соврала: мне было жутко интересно, что о нас пишут в прессе, поэтому, как только я осталась в компании ноутбука, я тут же погрузилась в изучение светских новостей, которых, в отношении нас, оказалось более, чем предостаточно.
Тут и там в интернете пестрели заголовки: "Моторин после скандала с молодой актрисой всё чаще стал появляться на светских мероприятиях с незнакомкой", "Звезда спорта решил завершить карьеру из-за грядущей свадьбы", "Мотор" решил остепениться" и прочие статьи с одинаковым смыслом. На многих фотографиях мы с Алексеем улыбались, стоя прижавшись к друг другу, и не знай я настоящей подоплеки наших "отношений", то ни за что бы не поверила, что между этими людьми с фото ничего нет.
Со стоном захлопнув ноутбук, я, уже без особого энтузиазма, доделав статью, отнесла её на проверку редактору, и, ни на минуту не задерживаясь в кабинете, отправилась домой, надеясь только на то, что Стёпа утешит меня и сможет поднять настроение после тяжелого дня. Но, как ни странно, Мельников молчал, как партизан, не скинув мне ни одной смс до самого вечера.
* * *
Как говорится в народной мудрости: "Плохому танцору всегда что-то мешает", вот и мне сегодня было совершенно не до сна: то матрац казался жестким, то подушка слишком большой. Я елозила и елозила, даже пересчитала всех овец, телят и даже фермеров в округе, но так и не смогла заснуть. До Нового года оставалась всего неделя, а Степан, вместо того, чтобы провести его со мной, вообще куда-то испарился, написав лишь одно сообщение, а затем и вовсе отключил телефон.
Я, в который раз, провела пальцем по светящемуся экрану, читая наизусть заученное послание от Мельникова:
"Милая, к сожалению, я не смогу увидеться с тобой в ближайшие дни. Объясню всё позже. Мне очень жаль. Я люблю тебя".
Ну и как после такого верить мужчинам? Даже Стёпа от меня сбежал. Потухший экран телефона вновь засветился, оповещая о новом сообщении. Неутомимый Моторин полностью оправдывал свою фамилию: только за этот вечер я получила от него сообщений, больше, чем за всё наше общение с ним. Он и раскаивался, и просил дать ему шанс, и даже злился, слыша от меня только одно и то же. Какие бы фортеля не выкидывал Степан, я уже сделала свой выбор, и метаться, словно сумасшедшая курица-наседка из одного курятника в другой, я не собиралась.