– Поторопись или окажешься на ее месте! – гневно предупредил Агилар, не понимая ее странного языка и потихоньку закипая. – Я жду!
– Она оскорбила ваше достоинство, господин! – бухнулась лицом в землю дрожащая толстуха. – Я только следовала закону!
– И как это выразилось? – заскрипел зубами Агилар, сжимая меня в объятиях и не осознавая этого.
Дыба меня не убила, но вот это точно добьет. Вернее, этот.
– Ик! – сообщила я ему, упираясь головой в грудь и отталкивая. – Мне – ик! Дышать… ик! И на все… ик! Ик! Ик!
– Прости, – чуть разжал руки мужчина. – Тебе не больно?
– Ик! – покачала я головой. – Но ты… ик!
– Вот! – Старуха вытащила откуда-то из складок хламиды не распознанный мной ранее предмет. – Она колола ЭТИМ орехи! – Прошипела зло, будто аспид: – Это кощунство!
– Извини, – повинилась я под взглядом господина, искрящимся смехом. Пожала плечами: – Не узнала в лицо.
– Это стра-ашное оскорбление, Амариллис, – хмыкнул Агилар. Улыбка лучилась из его глаз, затрагивая все лицо, освещая внутренним светом. Бархатистый баритон нес в себе огромное сердечное тепло: – И ты понесешь за него стра-а-ашное наказание!
Все затаили дыхание, а смотрительница гарема воспрянула духом. Это было отлично заметно по ее переставшему труситься заду.
– Чтобы ты смогла оценить разницу, ты приговариваешься к моей постели, исталган, – торжественно вынес окончательный вердикт хозяин гарема и качнул головой в знак подтверждения. Поцокал языком: – Рассказать, в чем твое наказание заключается?
– Лучше показать! – охотно закивала я, замечая в толпе рыжие кудри и толстые щеки. Решительно заявила: – Но без Саида и Ширин я никуда не пойду.
И не соврала ни на волос. Я не пошла, меня понесли. К лекарю.
Донесли до лекаря, бережно положили на живот и спросили:
– Что-то можно сделать с ее руками? Немедленно!
– Можно, – сообщил лекарь, подсовывая мне под нос чашку с настоем. – Но не нужно!
– Мне что, теперь так и жить с вывернутыми плечами? – возмутилась я, отхлебывая. – Ой, а зачем вы туда столько… хррр…
Сквозь дымку сна я чувствовала, как бережно массируют и вправляют мои плечевые суставы, втирая облегчающую боль и расслабляющую мазь. Нежные руки наносили на кожу заживляющий и смягчающий крем. Растирали следы от веревок.
Передо мной мелькнули прыгающий Саид и плачущая Ширин. Я решила, что это дурманный бред, поскольку это практически нереально. Один проломит все этажи, другая скорее расколет орехи всем окружающим, чем зарыдает у моего ложа. Тем более что я прекрасно себя чувствую. Вон и фиолетовые цапли подтверждают карканьем.