Во всем христианском мире нет святыни более чтимой, чем эта, хоть сам храм несколько раз перестраивался и менял свой вид. Даже некоторые язычники чтут ее, но другие — наиболее злостные, не принимающие Бога, попирают и оскверняют. Впервые гробница и храм потерпели от персидского царя Хозроя, захватившего город. Но его торжество было недолгим и церковь вновь была воздвигнута императором Ираклием. Случилось это в 626 году от Рождества Христова. Казалось, язычники смирились, и церковь встала надежно, торжествуя и попирая беснование и злобу. Гарун аль-Рашид вместе с первым посланием о мире и щедрыми дарами востока послал христианскому императору Карлу Великому ключи от Гроба Господня. Но то была дружба двух исполинов, щедрых и благородных. А маленькие люди, исходившие завистью и злобой, не принявшие Господа, продолжали покушаться, подвергали верующих глумлению и обидам. Для того, чтобы христианину войти в город, требовали немалую пошлину, и многие бедняки, добравшиеся до Палестины за последние гроши или ограбленные в дороге, должны были годами оставаться под стенами города, ждать, пока какой-нибудь богатый паломник не проявит щедрость и не внесет за них плату. Для таких было даже отведено особое место за южными стенами города, и земля эта называлась Землей Горшечника. Когда-то ее выкупил Синедрион за тридцать серебряников, оставшиеся после умертвившего себя Иуды. Тут пилигримы селились в невыносимой бедности и гибли ежедневно у порога Святого Города, который так и не смогли переступить.
Но венцом измывательств стало правление Иерусалимского царька Гакема. До сих пор христиане вспоминают его как сущее воплощение Дьявола. Ибо, как понять, что он — сын христианки и иерусалимского епископа измывался и карал подлее любого язычника. Он был неистощимее и изобретательнее во зле всех, кого только можно вообразить. Он сеял рознь, сталкивая поклонников Магомета, которых ненавидел столь же яростно, с поклонниками христианской веры. Не было злодейства, которого он бы не совершил. Во время литургии он подбрасывал в алтари дохлых кошек и собак, загаживал нечистотами мечети, творил немыслимые безобразия и непристойности, чтобы обвинить потом самих верующих, натравить друг на друга сторонников Христа и Магомета. И казнил тех и других. Дьявол вселился в этого человека, не было для христиан времени более бесправного и мучительного. Но вера терпящих не истощалась. И тогда сам Господь, видя муки чад своих, загасил огни в своем храме. Много раз пытались разжечь лампады, но они отказывались светить. Слух об этом прошел по городу. И тогда ведомый Дьяволом Гакем принял вызов. Он приказал срыть храм до основания и щедро одарил золотом варваров, взявшихся за дело. Никто не мог перечить, за слово карали смертью. Но едва Гакем завершил святотатство, как тут же и околел. Вместе с ним — трижды проклятым ушло отчаяние и вернулась надежда, которая теплилась в сердцах самых преданных.